Многие пытались описать мир глазами лошади. Большой лошадник граф Толстой живописал историю Холстомера так, что редкий циник не заплачет над ней, редкий тупица не поразится глубине переживаний. Англичанке Анне Сьюэлл, когда она писала своего "Черного Красавчика", было не до толстовской философии. Задача была проста: научить человека понимать лошадь. Не великого в своем трагизме Холстомера, а обычную лошадь, которая и в упряжке, и под седлом. Лошадь, без которой немыслима жизнь XIX века.
В жизни Черного Красавчика есть и печали, и радости, и разочарования, и счастливые обретения. Его история – типичный английский роман второй половины позапрошлого века, где во главу угла ставятся воспитание, соблюдение приличий и верность своему долгу. Если бы на месте вороного жеребца оказалась бедная, но порядочная девушка, то получилось бы что-то типа "Джейн Эйр" – душещипательное, но необязательное. Проникнуть мыслию в душу гувернантки литературной несложно, можно даже заставить богатую хозяйку уронить на книжкой пару слезинок – но вряд ли это изменит судьбу реальной гувернантки. История же существа бессловесного, которое тоже чувствовать умеет, наверняка изменила к лучше судьбы многих лошадей в мире. Человек вообще легче сочувствует животным, чем себе подобным.
Хотя, конечно, дело не только в этом. Просто в "Черном Красавчике" очень подробно описано, какие причины могут заставить лошадь упрямиться, лягаться и вообще вести себя "неподобающим образом": неудобная упряжь, голод, усталость, жестокость хозяина. Повествование от лица четвероногого героя позволяет читателю "примерить" на себя лошадиную шкуру – это первый и самый большой шаг к пониманию. И неважно, что у сегодняшних юных читателей Сьюэлл скорее всего не собственных лошадей. Уроки "Черного Красавчика" помогут понять и кошку, и собаку.
Вообще возможность примерить на себя чужую шкуру – потрясающее приключение. Иногда такое "переодевание" может показать, чего ты стоишь на самом деле. Сын миллиардера, оказавшись на рыбацкой шхуне, открывает в себе совершенно новые качества. Сюжет, в котором становление характера неотделимо от суровых испытаний, типичен для Киплинга и любим юными мечтателями.
Тем не менее "Отважные капитаны" – неожиданная книга для Киплинга. Певец Индии и Британии написал повесть, построенную целиком на американском материале. И в начале книги отношение автора-британца к американцу, хилому наследнику скороспелых миллиардов, сурово. Портрет юного Гарвея Чейна просто карикатурен: "Худой, узкоплечий подросток лет пятнадцати с недокуренной сигаретой, свисающей в углу рта. Лицо у него было, несмотря на юность, нездорово-бледное, и весь облик выражал смесь неуверенности, бравады и дешевого щегольства". Загорелый широкоплечий рыбак, с которым мы расстаемся в конце "Отважных капитанов" – совсем другой человек. Пусть даже ему предстоит управлять папашиными капиталами. Главная истина, которая открывается герою во всех его приключениях: ценность человека измеряется не деньгами. Такая вот мальчишеская "Золушка".
