Есть такой термин – «народное кино». Именно таким стал сериал «По ту сторону волков». Но, наверное, это заслуга не только, без сомнения, замечательного режиссера Владимира Хотиненко, но и автора книги, по которой снят фильм. Алексей Биргер – имя не очень известное. Несправедливо неизвестное. Нет никаких сомнений, что он – один из лучших современных отечественных писателей-детективщиков. Да, собственно говоря, и просто писателей. Чего стоят, например, сны главного героя. Ассоциации возникают даже не с Александром Грином, а с «черным» Брэдбери или с Лавкрафтом. «Каждый валун был превращен в скульптуру. Высик шагал по змеиным головам и по распластанным перед взлетом крыльям хищных птиц, по лапам ящериц и крокодилов и по перекрученным, как канаты, мускулам неведомых животных».
Кроме того, Биргер очень хороший поэт и переводчик поэзии. Его вариант Уистена Хью Одена был приведен еще в качестве «стихов из романа» в книге «По ту сторону волков» (там это был якобы перевод одного из героев, врача, прекрасно сыгранного в фильме Валентином Гафтом). А в качестве эпиграфа к роману «Свидетель» Биргер выкладывает уже свои собственные стихи: Мы ждали бы у той прокуратуры,
И я, опять вернувшийся на свет,
Перехватил бы пристальный и хмурый
Твой взгляд...
Здесь уже отсылка к Галичу или Окуджаве, которого он упомянет в интервью. Дело в том, что Биргер, несомненно, интеллигент. Со всеми достоинствами и со всеми недостатками этого звания. И то, что он сказал нам в интервью на выставке «Книги России» – лишнее тому подтверждение.
– Почему вы выбрали для своего рассказа именно время 40-50-х годов?
– В это время мои книги как-то «запрокинулись». Главную книгу цикла – «Детские страхи» – я писал более двадцати лет. Начал в 1982-м и закончил недавно. Скоро эта книга будет издана, видимо, в двух томах, потому что это большой серьезный роман. Там действие происходит в олимпийское лето восьмидесятого года, и мой герой – Высик – уже полковник в отставке. Он берется спасти трех молодых ребят, на которых повесили обвинение в убийстве. А он знает их с детства, понимает, что они невиновны, и... Много чего там происходит. Но в какой-то момент, лет через восемь – десять после начала, я почувстовал, что мне не хватает биографии Высика. Для того, чтобы понять, какой он в 80-м году, мне надо знать, каким он был, что он делал в тридцатые, сороковые, пятидесятые. И я стал писать этапы его биографии, просто для себя.
– И в результате получилось такое «личное дело», досье?
– В общем, да. Например, роман «Скворец» – о том, как Высик был мальчишкой, как он в 1929 году жил в энкавэдэшном детском доме. «Волки», «Ведьмин круг» – сороковые. «Свидетель» и «Темная ночь» – пятидесятые. «Конец янтарных годов» – шестидесятые годы, «Вдовец» – семидесятые.
– А как решили все это экранизировать?
– Мои вещи попросили для публикации в журнал «Искусство кино». Просто надо было заткнуть дырку в рубрике «Проза». И я им дал «По ту сторону волков», так, чтобы отвязаться, даже не думая, что это напечатают. И вдруг – понравилось. А поскольку журнал киношный, сразу последовал договор на экранизацию. И оказалось, что именно эта эпоха, 40–50-е, всем интересна. Один из моих как раз киношных знакомых определил это так: «Открываешь роман на первой странице – 46-й год, разоренная страна, глухое место, оборотень. Уже даже неважно, что будет дальше, фильм можно снимать». Видимо, я попал в точку самой атмосферой.
– Не было ли ассоциаций с нашими временами?
– Да просто это оказалось вечным началом. Когда берется герой-одиночка, который приезжает в небольшой городок бороться с силами зла - Робин Гуд, шериф из вестерна – это всегда привлекает. Зло может быть реальное или мистическое, неважно. И страна, приходящая в себя после войны, разрухи – тоже знакомо. Правда, «Ключи от бездны» – это уже не шериф-одиночка, там узнаются мотивы «Великолепной семерки», потому что Высик действует вместе со своими верными друзьями, с которыми вместе воевал и которых вызывает на помощь в трудный момент. Но все это - вечные темы.
– «Темная ночь», которая тоже будет экранизирована, была названа самым вашим «киношным» романом. Речь в ней идет о покушении на Марка Бернеса. Почему вы выбрали столь известную фигуру?
– Я ничего не выбирал. Вещь эта абсолютно документальна. Блатной мир действительно приговорил Бернеса к смерти за роль в фильме «Ночной патруль» («Как он сыграл этого вора ссучившегося, так кое-кто заимел на него зуб. Мол, покарать надо, чтоб другим было неповадно»). Единственное, что я сделал – поставил на место человека, который спас его, Высика. А вообще мне, конечно, очень симпатичен Бернес. Его манера исполнения предвосхитила Булата Окуджаву. Как сказал сам Бернес, «Я знаю, что у меня нет голоса. Но у меня есть нечто поважнее – ум. А человек, у которого есть ум, может завоевать любую аудиторию». Ну и 58-й год – это очень значимо. Только что прошел Фестиваль молодежи, тут же - дело Пастернака, первый указ о борьбе с хулиганством. Описывая именно этот год, можно было показать срез целой эпохи.
– Так как вы не только писатель, но и сценарист, закономерный вопрос – как вам нравятся экранизации ваших книг? Не кажется ли вам, что Высик в исполнении Галкина оказался несколько проще, приземленнее того персонажа, которого вы описывали?
– Мне безумно нравится, как Галкин сыграл эту роль. Но, конечно, он вкладывал что-то свое. Это естественно, что актер играет то, что ему ближе. И он сумел передать то, что Высик - внешне простой, но на самом деле очень глубокий человек. Еще неизвестно, кто будет играть старого Высика, но, как мне кажется, тогда он станет интереснее всего.
– Как далеко будут продолжаться экранизации биографии опера Высика?
– Думаю, от и до. Куплены права практически на все романы из этой серии. И, судя по всему, это не залежится.
