1. Итак, Александр, о чем эта книга и чем она отличается от Ваших предыдущих произведений?
По большому счету о том же, о чем и все мои книги – о цивилизации. Кто мы, что мы, и куда мы идем… Дело в том, что сейчас земная цивилизация находится на самом критическом этапе своего развития, возможно, за всю свою историю. Некоторые исследователи даже говорят, что если человечество переживет XXI век, то на его исходе люди будут больше отличаться от людей начала века, чем современный человек отличается от кроманьонца. Все процессы в мире настолько ускорились. Кривые демографического взлета, накопления информации, увеличения генетических ошибок в геноме человека… вышли почти на вертикальный рост! И это не может не обернуться каким-то крэшем, переломом.
Ну а когда система меняется, ломается о колено, когда меняется сама конструкция цивилизации, ее конфигурация, то неминуемо должно изменится и качество «смазки» в новой машине - мораль. Это понятно: более современный двигатель – более высокие требования к качеству смазки. Если вам не нравится аналогия с двигателем, давайте проведем другую – новый, более мощный компьютер требует более сложных программ. Неолитическая революция, например, изменила сознание людей самым кардинальным образом. Аналогичный «перелом мозгов» ждет нас и в этом веке. Так что моя последняя книга отчасти как раз посвящена той новой морали, которой будет управляться новый дивный мир. Это новое мировоззрение уже существует. Один из его носителей и формирователей – перед вами.
2. Ваш подход к социальным проблемам человечества спорен, вызывает у определенной категории читателя объяснимое раздражение и имеет несомненное сходство с философией Ницше. Подобные взгляды, если обратиться к истории, зачастую трансформируются во всемирное зло. Не страшно быть проводником этих идей?
Я не проводник, я генератор… А если серьезно, нет ничего гуманнее моей философии, как бы страшно она не выглядела. Поскольку эта философия принципиально нетотальна! То есть если вам не нравятся моя идеология и моя мораль, можете придерживаться иной. Но предупреждаю: иные программы могут не позволить вам выжить в новом обществе. Если запустить на улицы Нью-Йорка голопузого дикаря из амазонской сельвы, боюсь, он не сможет существовать в каменных джунглях.
Да и что страшного вы там увидели? Равнодушие этой новой морали? Но гораздо больше бед мы видели от крестьянского неравнодушия старой морали с ее привычно-тотальным, насильственным навязыванием другим людям своих представлений о счастье! Может быть, жестокость моих взглядов в том, что я говорю о пользе мировой войны в Третьем мире? Но это простая констатация врача: «Вам необходимо удалить аппендикс, в противном случае вам грозит перитонит с потенциально летальным исходом.»
Я добр к людям. И потому говорю: надо резать!
3. Вы действительно считаете, что человек с «новой моралью», которую Вы проповедуете в своей последней книге, способен только созидать, но не разрушать?
Ну, разумеется. Как любой инструмент для выживания мораль приспособлена для созидания в тех условиях, для которых этот инструмент создавался. Мораль и мировоззрение крестьянина отличается от морали и мировоззрения охотника и собирателя. Мораль современного цивилизованного человека отличается от туповатой морали недоцивилизованного деревенщика. Молоток отличается от пилы, а сверло от лопаты. Для каждой работы – свой инструмент. И то, что микроскоп выглядит сложнее и непонятнее палки-копалки, не говорит о том, что он разрушительнее. Я бы вообще поостерегся от оценочных, «моральных» категорий в оценке морали.
4. Вы часто ссылаетесь на известных философов, писателей, историков и журналистов, подчас оспаривая и критикуя их. А как Вы сами относитесь к критике?
Обожаю. Просто обожаю! Всегда прошу добавки. Легко перевариваю. У меня луженый желудок и оловянная голова… Но к сожалению, критика редко бывает умной. Я, например, до сих пор благодарен писателю и просветителю Кириллу Еськову за его обоснованную (но не меняющую ничего по сути) критику моей книги «Апгрейд обезьяны». Жаль, что хорошая критика редко встречается! Ее заменило возмущенное гавканье шариковых, которым не нравится то, что я пишу, но чего опровергнуть они не в состоянии. Зато в состоянии подать голос. И ничего не попишешь: демократия!
5. Если бы Вам представилась возможность обратиться к человечеству с одним-единственным наставлением, что бы Вы сказали?
Люди! Относитесь к другим так же, как хотите, чтобы относились к вам. И даже лучше!
