Вячеслав Пьецух относится к исчезающе редкому разряду писателей: он и автор, и персонаж своих сочинений. Но не в том качестве, в котором теперь модно - под собственным именем, с собственными деталями наполовину выдуманной биографии - а в качестве психологического донора, наделяющего героев собственной душой. Душой, которую издавна обозначают сторонние люди как «загадочную русскую душу».
В чем же ее загадочность? В повестях Пьецуха загадочность эта становится своей вроде бы противоположностью - простоватостью, кажущейся открытостью. Но совершенной ошибкою было бы принять весь этот камуфляж за истину. В действительности герои его книг такие же маскирующиеся под бесхитростность мудрецы, как литературный прародитель большинства из них - умнейший и значительнейший герой русской литературы Илья Ильич Обломов. Продолжение и сохранение в героях Пьецуха обломовской линии закрепляет его прозу в ряду национальных ценностей. Поиски некоего строевого устава, который чиновничьей аббревиатурой обозначается как «нацидея», не только глупы, но и бессмысленны - идею эту не составит никакого труда обнаружить в любом из сочинений Вячеслава Пьецуха, одного из самых русских среди современных русских писателей.
А если писатель может представлять весь свой народ, остальное уже не имеет значения - ни язык, ни композиция, ни сюжет... Все это мелочи, вроде внешней стилистики отставного британского полковника или валенок и телогрейки в обычное дачное время - все это не важно. Важно, что есть проза Пьецуха, которая представляет Россию.
