Профессиональных авторов довольно много. Я, например, опубликовал полтора десятка книг и около трех сотен статей. Многие из них переведены на разные, в том числе и экзотические, языки. Однако горжусь я не столько тем, что я автор (таких много), сколько тем, что я профессиональный читатель. И читаю я непрерывно самую различную литературу: от художественной до супернаучной. И угодить мне нелегко. И я могу сказать любому, кто возьмет в руки эту книгу, что ее стоит прочитать, потому что книжка умная, интересная, и написана образованным, несомненно талантливым, агрессивным и немного нахальным автором. Последнее надо рассматривать как приправу к хорошему блюду.
Замысел книги хорош: проследить судьбу человечества от возникновения нашего мира до его неизбежного конца. В книге есть масса полезной информации о великом взрыве, в результате которого из микроскопической сингулярности возникла Вселенная, состоящая из миллиардов галактик. Автор увлекательно рассказывает о возникновении жизни и, особенно, о человеке. И, надо сказать, что наши далекие предки изображены им не очень-то привлекательно. А уже конец, который ждет человечество – «сплошной Хичкок» – галерея ужасов, и деться некуда. Потому что мир снова сколапсирует и вновь превратится в сингулярность, в микроточку.
Однако, несмотря на то, что автор в каждой главе эпатирует читателя различными ужасниками и страшилками, прочитать книгу несомненно стоит, потому что она будит мысль, заставляет спорить, соглашаться, но не оставляет равнодушным.
После этого панегирика я позволю себе сделать несколько замечаний, с которыми читатель вправе соглашаться или нет. Книга нанизана на три стержня. Бескомпромиссное атеистическое отрицание Бога и христианства, апологию науки и высоких технологий и, наконец, проповедь торжества разума новой культуры и цивилизации, носителями которой будут уже не люди, а киборги с фантастически мощным искусственным интеллектом. Я не буду ни с чем из этого спорить, а только выскажу несколько своих соображений.
Во-первых, о Боге. Автор часто беседовал в столовой со своим приятелем Валерой. Валера почему-то начал верить в Бога, но не мог привести ни одного разумного доказательства его существования. Это дало повод Александру Петровичу покуражиться над Валерой. В его беспомощности он увидел бесспорный аргумент в пользу своего бескомпромиссного атеизма.
Но были в истории человечества умы посильнее Валеры. В античности, также как и в Новое время, были скептики, отрицавшие существование богов. Великий философ Нового времени Иммануил Кант показал, что чисто логическим путем ни доказать, ни опровергнуть бытие Бога нельзя. По поводу его антиномий чистого разума написаны горы книг и статей, но вперед мы так и не продвинулись. Кант, показавший беспомощность разума как в доказательствах бытия Бога, так и в их опровержениях, нашел простое, как все гениальное, решение: философия должна оставить место для веры. В самом деле, в теоремы математики или формулы общей теории относительности не верят, их доказывают. Верить надо в то, что недоказуемо. Эта формула принадлежит теологу II в. до н. э., который сказал: «Credo quia absurdum est» (то есть верую, потому что недоказуемо). Вот с Тертуллианом или Кантом, а не с Валерой стоило бы поспорить. Окажись здесь Александр Петрович победителем, он бы себя увековечил.
Теперь о других, философских, позициях. Автор делает несколько совершенно безапелляционных утверждений. Никаких абсолютных истин нет. В мире нет ничего, кроме движущейся материи, а также нет времени и энергии. Каждое из этих положений представляется мне слишком категорическим.
Если нет абсолютных истин, то все утверждения, все тезисы, все аргументы автора относительны и достаточно зыбки. Они относятся к тому, что философы эпохи Платона называли мнениями и отличали последние от истин. Один из тезисов Никонова: «в мире нет ничего, кроме движущейся материи» оказывается тоже не абсолютной истиной. К тому же он просто повторяет формулировку В.И.Ленина из книги «Материализм и эмпириокритицизм». Кстати, из этого тезиса следует, что и сознания нет, и морали нет, и нравственности нет, и духовной культуры нет. Нет также страхов, психических аномалий и т.д. Потому что даже такой смелый и дерзновенный апологет сверхматериализма, как Никонов, не решится сказать, что, например, теология как элемент духовной культуры есть движущаяся материя.
Что же касается отрицания времени, то автору, как и всем читателям, рано или поздно придется на своей шкуре убедиться в том, что оно существует. Я, например, прожив 75 лет, очень реально ощущаю фактор времени. Даже если Вы втрое моложе меня, Вам этого ощущения тоже не избежать. К тому же, очень интересные рассуждения Никонова о том, как наша вселенная возникла 13 с лишним млрд лет назад в результате взрыва сингулярности – микроточки с гигантской плотностью материи – и что она порасширяется, а потом снова схлопнется, сколапсирует, сожмется в новую сингулярность (допустим, через 20 млрд лет), лишаются смысла, так как времени нет, измерить его нельзя и такое понятие как миллиард лет просто ничего не значит.
Если же не придираться к максималистским формулировкам и считать, что журналистская агрессивность нужна для того, чтобы будоражить воображение читателя, то содержательная сторона дела изложена увлекательно и вполне компетентно. Информации и поводов для размышления более чем достаточно. Но иногда автор, несмотря на превосходное чувство юмора и задорную ироничность, бывает уж очень ригористичен. И предъявляет к читателям, да и вообще к человечеству, завышенные требования. Он пишет: «Мне не хочется верить, что среди моих читателей есть люди, которые не понимают принципов организации таблицы Менделеева и не в курсе физического смысла номера химического элемента. А если подобные люди еще существуют, им нужно прекратить чтение данной книги, пойти и немедленно повеситься». Если учесть, что по меньшей мере 99,99% населения Земли вряд ли понимает таблицу Менделеева, то рекомендация автора очень жестокая. Но все равно не пугайтесь. Потому что сказано это в полемической запальчивости.
К числу страшилок, которыми увлекается автор, относятся и его размышления о том, что Земля через 5 млрд лет будет поглощена раздувшимся красным солнцем и буквально испепелена. Какие милые ужасы. Во-первых, неизвестно, просуществует ли человечество на Земле еще несколько десятков миллионов лет, тем более 5 миллиардов. А, во-вторых, есть пророчества пострашнее. Газета «Известия» от 7 февраля 2004 г. сообщает, что по расчетам некоторых астрономов в течение ближайших шести лет солнце может взорваться. А в 2014 г. в Землю может врезаться гигантский астероид, правда, с вероятностью всего в одну миллионную. Так что ужастиков в мире, если все принимать к сердцу, более чем достаточно.
Ну, Бог с ней, с Вселенной. Она-то ведь нам интересна и не сама по себе, а в связи с Человеком. О возникновении, жизни, характере и будущем человечества со времени Ч.Дарвина написаны горы литературы. У А.П.Никонова на этот счет свой взгляд и, притом, прелюбопытнейший. И говорю я это всерьез, без усмешки. Он весьма наблюдательно заметил, что люди произошли от особых человекообразных предков, которые резко отличались, например, от хищников. Я, между прочим, на многое из того, что написано в этой книге, раньше как-то не обращал внимания, хотя занимался этими проблемами довольно долго. А мысль автора сама по себе интересна вот чем. У хищников есть особая мораль, то есть запреты, порожденные самой хищностью. Они, например, не едят друг друга. Едят не часто. Насыщаются и потом несколько дней рыскают в поисках добычи. Хищники закапывают свои экскременты. Они чистоплотны. Их «моральные» самоограничения продиктованы самой природой хищности. Другое дело – человекообразные предки, троюродные или четвероюродные родственники – высшие приматы. Приматы гадят где попало и делают это непрерывно. Нечистоплотны и к тому же и без передышки едят. Часто враждуют и нападают друг на друга. И, чтобы не погибнуть, сохранить род, вид, стаю, они вынуждены ввести некоторые моральные самоограничения.
А вот людям еще сложнее. У них есть не только мораль, которая сводится к системе запретов (сексуальных, ритуальных, поведенческих ограничений), но и нравственность, то есть требование взаимной любви, доброжелательности, сочувствия, симпатии, самоотверженности и так далее. Я думаю, что такое разграничение морали и нравственности – прямо-таки находка и, я бы сказал даже сильнее, открытие Никонова. Не подумайте, что я иронизирую.
Чтобы закончить с темой морали и субъективными установками человека, скажу, что Александр Петрович не лишен тяги к сентенциям. На одной из страниц своей книги он заверяет, что «совесть может жить только в сосуде, свободном от страха». Здесь у меня возникают сомнения. Во-первых, я не встречал в своей жизни людей (а я по природе человек общительный), совершенно свободных от страха. Следовательно, совесть просто не существует, потому что у нее нет жилплощади, нет сосуда. Во-вторых, страхи, не все, конечно, а некоторые, просто необходимы. Если бы страхов не было, не было бы инстинкта самосохранения, а, стало быть, не было бы людей. Зато был бы разгул совести, только кому бы она была нужна.
Теперь о том, что в книге мне представляется чрезвычайно важным, поднимающим ее над уровнем популярной литературы. Никонов, я бы сказал, почти фанат технологии, особенно информационной. Внедрение микропроцессорной технологии и особенно микрочипов, имплантированных в человеческий мозг, сделает людей информационно доступными, прозрачными друг для друга. Практически исчезнет всякая возможность для лжи, обмана, сокрытия дурных намерений, тем более преступных и т. д. Мир наполнится теми, кого братья Стругацкие в свое время называли киборгами, т. е. людьми, природный интеллект которых дополнен искусственным суперинтеллектом. И поскольку я несколько десятилетий занимаюсь информационными технологиями и последствиями глобальной информатизации, то могу заверить вас, что определенные тенденции движения в эту сторону существуют. А вот дойдем ли мы до цивилизации киборгов, я не уверен, потому что подавляющее большинство цивилизационных, культурных и экономических тенденций обрываются как раз тогда, когда до цели рукой подать.
Вспомните, империя Александра Македонского, Римская империя, империя Карла Великого и советская империя двигались в сторону глобального империализма, а ведь рухнули, под натиском варваров или по другим причинам. Антибиотики, когда Флеминг и Чейн запустили их в массовое производство, казались панацеей от всех болезней. Теперь любой мало-мальски сведущий терапевт предупреждает: «Не злоупотребляйте антибиотиками!» Так что торжество искусственного интеллекта, которому я симпатизирую, может в обозримом будущем подойти к своему пределу, потому что есть сильные аргументы (например, у Г.Дрейфуса) против универсальности и безграничности возможностей искусственного интеллекта. Но есть и доводы в пользу этой самой безграничности (например, в книге Дрегслера «Творческая машина», вышедшей в 1986 г. и, к сожалению, не переведенной на русский язык).
Однако в целом Никонов кажется мне более прав, чем иные философы, видящие в технологии только средство порабощения человека и причину всех экологических и демографических несчастий. Здесь я присоединяюсь к Никонову, полагающему, что как раз разумное и правильное использование технологии является, пожалуй, самым сильным средством против этих глобальных недугов. Кроме того, я не могу сдержать естественного чувства зависти к некоторым изобретениям Александра Петровича, связанных, например, с выпечкой таланта. Бывает, человек от природы ограничен в своих умственных способностях. Но это не беда: в недалеком будущем достаточно будет подсоединить к мозгу новую память и новую программу по обработке данных. Я, правда, не стал бы этого делать, т. к. удовлетворен своей способностью обрабатывать информацию и знания. Тем не менее, вполне возможно, что в будущем, когда мы подойдем к фотонным компьютерам и микрочипам размером в сотую долю квадратного миллиметра, способным выполнять 1015 операций в секунду, прогнозы Никонова окажутся не такими уж беспочвенными и для многих весьма полезными.
Как профессиональный читатель хочу еще раз сказать всем остальным читателям, что в наше время не так много появляется книг, в которых личное дарование автора, научность, популярность и писательская энергия соединяются так гармонично и удачно. Так что читайте эту книгу, читайте! Я надеюсь, что она вам понравится.
Заслуженный деятель науки, профессор, академик РАЕН А.Ракитов Книжное обозрение, 9 марта 2004 г.
