В первом классе я совсем не хотела читать. Не подумайте, что не умела, вот именно, что умела, только не хотела. Господи, что только не делала моя бедная мамочка, чтобы заинтересовать меня книгами! Сначала пыталась по-хорошему: находила, по ее мнению, увлекательную книгу, дочитывала до интересного момента и останавливалась – дальше, мол, если хочешь, сама читай, – но я упорно не хотела дочитывать "интересную" книгу, и все начиналось сначала. Бывали и худшие дни, когда заставляли читать вслух, с выражением и помногу то, что задавали в школе. Пытка продолжалась до тех пор, пока под мое монотонное чтение не забывались в глубоком сне все члены семьи. Такая ситуация длилась бы довольно долго, но однажды мне на глаза попалась книга, не буду говорить как она называлась, это была не классика мировой литературы, но именно с нее появилось у меня желание читать.
Как говорит моя мама, главное начать... Вот я и начала поглощать потихонечку разные книжки, начиная с простых "любовных" романов и заканчивая мировыми шедеврами. Вот только беда – все было в этих книгах: проблемы человечества, любовь, пороки, боль, душевные муки – все... кроме подростковых, актуальных на тот момент проблем. Вообще, справедливости ради, нужно заметить, что в произведениях классиков затронуты все стороны нашей жизни, и если читать их внимательно и вдумчиво, многое можно почерпнуть. Только уже позднее, когда я подросла, понятно стало, почему не интересно мне было читать школьную программу и очень мудреное творчество классиков – непонятно оно мне было в силу возраста. Это большой минус не только школьной программы, но и вообще литературы в нашей стране. Можно сказать, нет у нас современных подростковых книг, в которых бы наша молодежь находила ответы на свои вопросы, умные советы старшей сестры или брата, понятные и доступные широкому кругу читателей.
И вот совсем недавно попалась мне на глаза книга, которую читала моя младшая сестра, кстати, не большой-то охотник до чтения – это меня и заинтересовало: странно было видеть мою малую с чем-то акромя учебника, который она в руки берет только в случае крайней необходимости. И я решила почитать – понравилось. Книга называлась "Жирафа". Очень меня заинтересовал автор данной книги, и все его творчество. Покопавшись в недрах Инета, я выяснила, что не единственная это книга у молодого писателя – Тани Воробей. Начинала свое творчество Татьяна в дуэте с девушкой Лизой под псевдонимом Сестры Воробей, и написали они девять книг. Вот и решила я пообщаться с этим интересным, на мой взгляд, автором и молодой девушкой о жизни, творчестве и проблемах насущных.
– Если не считать периодических изданий, современной молодежной литературы у нас практически нет. Почему не детская, не взрослая, а именно подростковая литература вас заинтересовала? – В возрасте 14–16 лет мне хотелось почитать чего-то о себе, но не было ничего адекватного моему возрасту.
– Почему псевдоним "Сестры Воробей"? – Это такая странная история. У Лизы в голове крутилось словосочетание – Елизавета Воробей, и мы все думали; где мы слышали, откуда... никто не знай. Все говорили: "что-то знакомое", но вспомнить не могли. А потом мама Лизы, известная поэтесса Белла Ахмадулина случайно услышала и сказала: "Ну как же, это же Чичиков, когда покупал мертвые души, ему Собакевич хотел продать женскую душу и называл ее Елизавет Воробей". А потом, когда мы стали прикидывать, смотреть со всех сторон, подумали: воробей – существо приятное, вроде серая, банальная птица и купается в грязи, но она все время с нами, не улетает на юг, без нее весна не наступает – чирикает как-то, подумали – симпатичное существо.
– Твоя первая книга в новой серии издательства "Глобулус" "Мой первый роман" – о красивой, упрямой, эгоистичной, можно сказать, расчетливой девушке. Другая книга – про обыкновенную, в каком-то смысле, глуповатую и не очень красивую девушку. В действительности, по твоему мнению, мужчин притягивают только яркие, холодные красавицы? Почему парни обходят вниманием "сереньких мышек"? – Безусловно, "серенькие мышки" меньше нравятся мальчикам, к сожалению. Мужской психологии присуща первая оценка объекта, любого, сначала по упаковке, обертке, а потом по содержанию. С одной стороны, значение внешнего вида сильно преувеличено, на мой взгляд. Но с другой стороны, его нельзя недооценивать. Можно сказать – она добрая, остроумная, приятная, прелесть что за девочка, но для того, чтобы это узнать, надо захотеть к ней подойти, а если она находится где-то в сторонке, и у нее ботинки стоят косолапо и челка на глазах, то никто это не увидит. И во всех моих романах меня очень волнует вопрос внешности как бытовой вопрос и как метафизический, т.е. соответствие внешнего и внутреннего.
– В "Дне Святого Валентина" девочка Тоня, красивая, но внутри пустая, привлекает к себе множество поклонников, использует людей. Потом, конечно, мы узнаем, что ее так часто обижали, предавали, и она просто закрылась от всех и не пускает людей к себе в душу. Но к ней, холодно пользующейся людьми, тянутся, хотя девочка пустая по своей сути. Почему такие девушки привлекают? – В "Жирафе" главная героиня внутренне не привлекает к себе, изначально Вика очень злая и эгоистичная, а Сашка – девочка добрая, чуткая, отзывчивая, но незаметная Постепенно в процессе общения человек ведь узнается, учатся же «серые мышки»,такие как Сашка, в школе, общаются со сверстниками. Почему даже со временем их внутреннюю красоту все равно не замечают? Хотелось бы сказать про Тоню, героиню из "Дня Святого Валентина". Холодная красавица, при этом достаточно ограниченный человек. Но она обладает редкой способностью отражать, т. е. другие люди, мальчики, могут смотреться в нее, как в зеркало. В книге есть моменты, где про нее говорится, что «ей ничего не стоило сказать "Ты гений, ты умный". При этом она могла сказать это и пойти дальше, а потом даже не вспомнить про этого человека на протяжении дня. На мальчиков это производило большое впечатление. Она умеет манипулировать. Она дает понять, что эти люди для нее представляют ценность, а народ "подсаживается" на хорошее отношение к себе, на восхищение, как на наркотик. Поэтому потом она может вести себя по-свински, манипулировать, а людям кажется, что быть рядом с ее сиянием – это хорошо. А скромная Шурка... Но был же мальчик в классе, внимание которого она привлекла. Моя философия жизни состоит в том, что хорошие качества не могут залежаться, остаться не востребованными, и если она хороша и добра, открыта миру, то обязательно найдется человек, который пойдет ей навстречу, заметит ее, пусть даже для этого потребуются годы. Что самое интересное, ведь Шурке для того, что бы стать привлекательной внешне, достаточно проделать нехитрые манипуляций над собой. Она вырастет, и это все придет, девочка подкрасится, будет носить те вещи, которые ей идут. А Тоня никогда, ни за какие деньги не купит то, что есть у Шурки.
– Талант манипулировать людьми – ценное качество? – Говорят, "Нет ни одного изобретения человечества, которое оно не обратило бы себе во зло". Вот так же, наверное, и любое качество человек, которое само по себе может быть даже нейтральным, никаким. Думаю, что в жизни все люди сознательно или подсознательно манипулируют другими: все знают, с каши стороны к родителям подойти, как заглянуть в глаза, если что-то нужно, что пообещать – это же тоже своего рода механизм манипуляции. Но здесь важна цель. Если цель – подавление другой личности и использование ее, то это плохо... Я тут в какой-то умной книжке прочла определение, что любовь – это "принципиальный отказ использовать другого человека". Сейчас говорят, что "в человеке важна та польза, которую он может тебе принести", а если что-то не так – найди себе другого. И такой подход возможен: тогда, когда нет любви. И если проанализировать Тонино поведение, то станет видно, что она все время других людей дергает за какие-то ниточки – ты пой, ты накрой на стол... Но ведь и в ней тоже есть что-то хорошее, я не описываю плохих людей, считаю, что если человек плохой, то я его в свою книжку не пущу. Мне интересны конфликты, которые происходят между нормальными людьми. И Тоня по-своему, насколько это возможно в рамках ее личности, конечно, добра к Шурке, она приходит к ней, она не высмеивает ее, старается, наоборот, поддержать Шурку. Тоня понимает каким-то своим тайным чувством, у нее хватает ума и душевности понять, что Шурка – не просто девочка, а девочка со звездой.
– Какой, по-твоему, должна быть идеальная девушка? – Все мои книги про поиск другого человека, человек не должен быть один. В конце каждой книги девочка приходит к тому, что она находит себя, и я считаю, что в любви это самое главное: что любовь помогает человеку встретиться с самим собой. Например, Вика в "Жирафе", когда мы с ней знакомимся в начале – эгоистичная, жесткая, самоуверенная девочка. А потом события в жизни приводят ее к какой-то переоценке. Она меняется, начинает разбираться в людях, начинает их ценить. Каждый человек идеален, но он может быть сильно удален от своего личного идеала. И цель в жизни – она не в том, чтобы стать идентичной кому-то, а в том, чтобы приблизиться к своему собственному идеалу.
– Совершала ли ты в жизни неправильные поступки? – Безусловно, в жизни у меня были поступки, за которые мне было стыдно. Из того, что могу рассказать? В школьные годы я была ужасной сплетницей, любила обсуждать за глаза, хотя никого не стравливала. Я поняла, что часто, говоря за глаза люди говорят о девочке, например: "ой какая она страшная", они на самом деле так к человеку не относятся. Иногда, в разговоре между собой относительно третьего лица люди могут быть жестоки, но на самом деле они этого не чувствуют, это в порыве обсуждений, обобщений, смеха. Была у меня пара случаев, когда мои слова, сделав круг, ко мне и возвращались, причем от того человека, на которого были направлены. В детстве я была очень острой на язык, не испытывая кстати никакой злости, просто из любви к искусству. Это было просто ехидство. И из-за этого я очень портила отношения с людьми, причиняла им боль. Я тогда писала стихи и подмечала многие вещи. Это попадало в цель и было обидным, а я, как в детской страшилке: "папа с маленькой дочкой гуляет: ... "На, Маша, конфетку...". В диких мученьях дитя умирает. Папа писатель, он жизнь изучает".
– Вторая твоя книга о девочке, которая влюбилась в звезду. А ты влюблялась когда-нибудь в звезду? - В детстве, в пять лет, влюбилась в Боярского в роли Д'Артаньяна и сказала сразу, безапелляционно, что выйду за него замуж. Мама мне сказала – он женат. На что я заявила: "ничего, времени много, разведется, как подрасту". И теперь, когда я смотрю на Боярского по телевизору, испытываю какие-то родственные чувства и думаю: вот это человек, за которого я могла бы в пять лет выйти замуж. А если серьезно, то можно человека уважать. К фанатизму в прямом смысле я плохо отношусь, т. е. когда это не почитание творчества, а желание влезть в личную жизнь. Мне таких людей жалко, они в чем-то себя обездоливают. Нужно понимать, где реальность, а где искусство. Искусство – это то, что приносит наслажденье, и ты от этого должен быть счастлив, а не от того, что ты раздобыл номер телефона, звонишь, молчишь в трубку и дышишь... В моей книге девочка не видит в своем возлюбленном "звезду", она видит в нем человека.
– Говорят, что первая любовь – несчастная. Правда ли это? – Отчасти да. Как правило, такая любовь никуда не ведет, но это только отчасти правда. Может на 90 процентов это и так, но даже из-за вероятности в 10 процентов попытать счастья надо. Я встречала мало людей, которые о своей первой любви, даже несчастной, потом вспоминали с каким-то брезгливым чувством или с какой-то обидой. Это время, когда ты мог чувствовать. С возрастом начинается такая проблема – я не люблю, меня никто не любит, и никто никого не любит. Люди с нежностью обычно вспоминают то время, когда могли кого-то любить. Я, конечно, понимаю, что человеку, который сейчас мучается, ночами не спит, это – слабое утешение, но любить – это большое счастье, и даже если любовь безответная, и камень на шее, все равно это не отменяет тех крыльев, которые у нее есть.
– Что ты посоветуешь девушке, которая безответно влюблена? – Есть народный такой совет: "представьте его в грязном, разваливающемся деревенском туалете, не поможет – повторите свою фантазию".
– Почему в твоих книгах не затрагиваются проблемы секса? – Сначала это было осознанно. Это моя позиция. Я воспитана на русской классической литературе, поэтому считаю, что секс – не плохо, но постель – не предмет для обсуждений. В этом нет ничего ханжеского. Я не говорю, что секса нет, и как вы вообще могли подумать. Просто это здоровая стыдливость, присущая человеческому существу, это не обкрадывает содержание моих книг. Я думаю, что можно взглядом, жестом показать близость двух людей, для этого достаточно художественных средств.
– О чем твоя следующая книга? – Следующая книга уже готовится к печати. Называется она "Журавль в небе", и она о любви. Про девочку, которая полюбила мальчика. Мальчик очень умный, возвышенный, из очень хорошей семьи. Девочка простая, из обыкновенной семьи. В школе, где учатся эти мальчик с девочкой, существует компания из мальчиков-интеллектуалов, таких как ее возлюбленный, и девочка задается целью попасть в этот круг, а чем все это закончилось, вы узнаете, прочитав книгу.
Надеюсь, что старый метод моей мамы сработал, и мы остановились в нашей с Татьяной беседе на самом интересном месте, что дает нам право в скором будущем встретиться с ней еще раз. А новую книгу, автор которой ныне в моде и почете среди молодежи, надеюсь, вы все-таки прочитаете.
Валентина СУВОРОВА, "АиФ. Я хочу все узнать", № 8, 2003
