Господа! Есть мнение, что в середине ХХ века мир прошел переломную точку в своем развитии (люди, кичащиеся своим умом, к коим, безусловно, относится и автор, любят называть такой перелом «точкой бифуркации»). У многих наблюдателей создалось впечатление, что цивилизация покатилась куда-то не туда. От больших свершений, покорений и завоеваний, в том числе технического плана – в сторону дивана и кресла-качалки. От величайших прорывов человеческого духа – в сторону массовой дебилизации и отупения. От симфоний – к масскульту.
Цель этой книжки – показать, как меняется наша жизнь в условиях всеобщего отупения. Как она должна измениться, чтобы человечество вновь не скатилось в трясину Нового Средневековья. И как жить умным среди тупых.
Все романы и философские работы Айн посвящены одной теме: разумному эгоизму. Во всех сквозит одна и та же мысль: «Пока вы не поймете, что деньги – корень добра, вы будете разрушать себя. Когда деньги перестают быть инструментом отношений между людьми, таким инструментом становятся сами люди – в руках других людей… Уходите без оглядки от любого, кто скажет вам, что деньги – зло. Эти слова – колокольчик прокаженного, лязг оружия бандита. С тех пор как люди живут на земле, средством общения для них были деньги, и заменить их в качестве такого средства может только дуло автомата».
Да, деньги – великий гуманизатор…
Или, другими словами той же Рэнд: «Либо новая мораль, основанная на рациональной личной выгоде, и, как следствие – свобода, справедливость, прогресс и счастье человека на земле. Либо – старая мораль альтруизма, и как следствие – рабство, насилие, непрекращающийся террор и печи для жертвоприношений».
Уж такое это было (и есть) время – середина XIX, весь ХХ и начало XXI веков – время планетарного демографического перехода... Время, когда на историческую арену выходят и начинают, голосуя кошельком, принимать решения огромные массы людей, бурно расплодившихся за последние пару-тройку столетий на почве промышленной революции… Время урбанизации, когда миллионы деревенщиков, то есть темных людей Традиции и «твердых моральных устоев» переселились на ПМЖ в мегаполисы, разлагающие допотопную мораль…
А какие у примитивных людей понятия о справедливости? Примитивные. Отнять и поделить.
…Нет, такую книгу, которую написала Айн Рэнд, непременно нужно было написать, чтобы вот так вот – шаг за шагом, булыжник за булыжником показать дорогу в ад, вымощенную камнями социальной справедливости. И то, что сейчас происходит в России, имеет своей прямой причиной 70-летие социализма, когда страна пикировала, подобно рэндовской Америке, и едва-едва вышла из этого пике в сантиметре от земли, потеряв от перегрузок часть себя и едва не развалившись полностью…
Вообще говоря, Айн Рэнд написала о том, о чем, в частности, писал и я в своих прошлых книгах: только то, что мы называем человеческими недостатками (эгоизм, жадность, леность и пр.) самым парадоксальным образом выстраивает удивительное здание планетарной цивилизации со всеми его узорными финтифлюшками в виде комфорта и гуманизма. Да здравствует жадность и эгоизм! И к черту альтруизм, ибо если люди, вместо того чтобы работать на себя, вдруг начинают озабочиваться мифическим «всеобщим благом», и более того – становятся профессиональными борцами за этот миф… здесь и начинаются коммуно-фашистско-инквизиторские неприятности.
Один-единственный хороший лозунг был у коммунистов – «Начни с себя!» – да и тот они использовали через задницу. А надо было вот как: начни строить благополучие этого мира с себя и своей семьи!.. И как только этот тезис поймут и примут все, весь мир станет жить благополучно. Если же граждане в порыве благородства станут носиться по миру, стараясь по своему усмотрению сделать жизнь окружающих лучше, получится всегдашняя параша. Вообще, хочу отметить, люди, слишком заботящиеся о глобальных проблемах мироустройства, – это, как правило, неудовлетворенные в личной жизни, глубоко закомплексованные товарищи, старающиеся выплеснуть свои внутренние проблемы на мир и решить их, путем изменения не себя, но мира. Опасный народ…
Старичок заявил, что целью его существования и его духовных практик является то главное, ради чего и живет человек – материальное благополучие.
И он был абсолютно прав! Деньги – это воплощенное добро. Деньги нужно любить бескорыстной любовью. Потому что деньги – это сила. Деньги – это свобода. Деньги – это достоинство. Деньги – это мерило успеха...
Любите их, и они к вам потянутся.
…Деньги и влияние – главные мерила вашей ценности на этой земле. Все остальные мерила – просто утешительный приз для отстающих.
СССР нес распад в самом своем названии. Союз Советских Социалистических Республик умер потому, что был социалистическим.
Представим себе общество, в котором все сделано «по справедливости», то есть по принципу «отнять и поделить» (копирайт Шарикова) – всем раздать всего поровну, потому как все люди рождены равными, все одинаково страдают от несправедливости и боли и т. д. Нулевой градиент богатства – это общество с нулевой энергетикой. Это общество, в котором бессмысленно созидать: все равно отнимут.
По сравнению с тысячелетиями неспешного существования, когда поколение за поколением жили в практически не меняющемся мире, подобное ускорение, подобный слом привычных традиций, принципов жизни и ведения войны был самым настоящим шоком для цивилизации. Люди со своими тысячелетними установками уже не поспевали за развитием технологий.
Промышленная революция, лекарства, санитария и гигиена резко сократили смертность, увеличили численность населения, изменили его демографический баланс – города, как мощные пылесосы, стали всасывать в себя сельское население, ломая его тысячелетиями устоявшиеся привычки и обычаи. Ломая пасторальную мораль.
Мы сейчас живем внутри этого процесса, который начался примерно четыреста лет назад и закончится в течение ближайших ста. Мы живем в крутящемся, бурлящем мире. В котором недорастворенные бурые пятна дикости (Традиции, Деревни) смешиваются с голубым раствором новой морали постиндустриальных мегаполисов, образуя адскую, периодически взрывающуюся смесь.
Сейчас в развитом мире красные пожары уже не горят. Но угольки еще тлеют. В Европе эти угольки социализма называются социал-демократией и эгалитаризмом, в Америке – либерализмом и политкорректностью. Мы до них еще обязательно доберемся, неспешно сплавляясь по течению этой книги на прочном плоту авторской мысли.
А вы пока запишите себе на ум: все самые громкие и самые кровавые социалистические эксперименты произошли в отстающих странах…
В странах догоняющего развития.
Недоурбанизированных.
Деревенских.
То есть с крепкой традиционной моралью.
Почему мы все время отстаем? И почему рывки в конечном итоге ни к чему не приводят?
Ответ на первый вопрос, говоря языком ученых советов, «выходит за пределы данной работы». Частично я ответил на него в «Истории отмороженных» – книге о влиянии климата и географических условий на историю развития цивилизации. (Если совсем вкратце: теснота в Европе заставила европейцев быстрее перейти на интенсивное ведение сельского хозяйства, тогда как российские немыслимые просторы еще долго позволяли вести хозяйство экстенсивное – бросать одно поле и вырубать лес для другого.)
А вот что касается второго вопроса… Рывки не помогали, потому что великолепный технический расцвет Запада вырос из тех удобрений, от которых в России и Совке всегда зажимали нос – из частной собственности, из прав человека, из частнопредпринимательского эгоизма, из независимой судебной системы и независимой прессы, из ограничения власти самодержца. Свободный рынок, как ракета в заднице, ускорял Запад. А коммунисты – плоть от плоти народной, строили свой реальный социализм на той основе, что была в России на момент революции, – на основе косной крестьянской общины, зараженной духом коллективизма и круговой поруки. И совершенно не приученной к рынку.
Если кто не был в нечерноземной деревне, съездите в любую. Увидите величественную картину человеческого упадка, которую нарисовал социализм на селе: сплошь алкоголики и деграданты – грязные, с утра пьяные, оборванные опущенцы. И психология их, что примечательно, отличается в худшую сторону даже от отсталой психологии русского крестьянина столетней давности.
Если из стада отбирать лучших, самых здоровых, активных особей, а остальных отбраковывать, через несколько поколений можно получить прекрасное по качеству поголовье. А если, напротив, отбраковывать лучших, стадо ждет вырождение. Большевики вели в стране отбор именно на вырождение – руководствуясь принципами социализма, они физически уничтожали лучших производителей (кулаков) и старались помогать худшим – беднякам. То есть тем, кому, кроме своих язв, бесталанности и склонности к алкоголю нечего было предъявить судьбе как аргумент в борьбе за доппаек.
«Слабым нужно помогать! И у кого же отнять для слабых, как не у сильных? Не должен один купаться в роскоши, когда другой концы с концами сводит!» – этот последовательно проводимый в жизнь гуманный принцип в романе-исследовании Айн Рэнд привел ее книжную страну к распаду и голоду. Он же убил СССР.
Социализм неминуемо ведет к вырождению, распаду и голоду. Любопытно, кстати, что вполне созвучный с социалистическим христианский принцип о подставлении второй щеки и о помощи сирым да убогим объективно ведет к тому же. Всем хороши религиозные принципы – и добры, и гуманны, и справедливы… одним только плохи – жить по ним нельзя. А если попробуешь, сплошная какая-то саванарола получается…
С чего большевики начали, тем они и кончили. Они приняли страну в разрухе и в полной разрухе сдали ее новым властям. Ох, виноват… Кое-что они все-таки сделали. Теперь у страны была еще атомная бомба… «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»
Сегодня, по прошествии многих лет, некоторые граждане, сыто ковыряя в зубах зубочисткой, любят на досуге порассуждать о том, какая могучая страна у нас была, как ее все боялись… Боялись, конечно. Как нормальный человек боится в хлам пьяного опустившегося соседа с ящиком гранат в пустой облупленной квартире…
Эти ковыряющие зубочисткой люди любят поговорить о том, можно ли было спасти, сохранить Советский Союз. И им совершенно невдомек, что сохранять было уже нечего.
Беда в том, что массовое сознание шизофренично: народ вполне может проголосовать за взаимоисключающие вещи – например, одновременно за снижение налогов на трудящихся и за увеличение социальных выплат нуждающимся. Прямо как моя тетя Лида: накормили, но ограбили…
Чем принципиально отличается социализм в его чистом, тоталитарном виде от чистого идейного капитализма?
Социализм говорит: «Мы приходим к власти ради народа. Мы не допустим, чтобы одни имели все, а другие ничего. У нас все будут примерно равны в своем богатстве. Мы будем за этим строго следить. Мы найдем управу на зажравшихся капиталистов, жиреющих на народной крови! Наш лозунг: Все во имя человека, все для блага человека!»
Капитализм говорит: «Все имеют право быть сытыми, довольными и счастливыми. Но за свое персональное счастье каждый отвечает сам. Задача государства – обозначить рамочные условия, в которых каждый может предпринимать все, что ему заблагорассудится для своего обогащения. Кто преуспел, тот и молодец».
Результат известен. В первом случае – моря крови и тотальная нищета. Во втором – спокойное сытое общество, в котором все ради потребителя, все для блага потребителя… В первом случае в результате селекции мы получаем совка – человека с инфантильным сознанием. Во втором – взрослого и самостоятельного гражданина, полного достоинства.
Зарабатывай деньги всеми законными способами, даже если кто-то будет говорить, что твой заработок аморален! – это один из главнейших тезисов новейшего времени. Это тезис новой морали.
…Я надеюсь, что мы доживем до того времени, когда Чубайсу с Гайдаром, столь нелюбимым широкими народными массами, поставят памятник. Это они сумели дать пинка под зад агонизирующей совковой экономике и тем самым запустить какой-никакой, но рыночный механизм. И вспомните, как быстро он заработал! Цены были отпущены с 1 января 1992 года при тотальном дефиците. А к концу того же года слово «дефицит» мы уже начали забывать…
Людям свойственно не видеть то хорошее, к чему они привыкли. И идеализировать то, что безвозвратно ушло в прошлое. После падения красной империи люди стали жить лучше. Но сами они в это пока еще не верят. Ругательная инерция переходного периода пока еще преобладает в сознании.
«Повальное обнищание народных масс»…
…Да, друзья мои, да! Народ обнищал так, что книги о похудании разлетаются с прилавков, как птицы.
…Народ обнищал так, что мегамоллы открываются чуть ли не каждый месяц, и в каждом к кассам стоят очереди людей с полными тележками жратвы.
…Народ обнищал так, что каждый год миллионы (!) россиян ездят отдыхать за границу.
…Народ обнищал так, что парк автомобилей в России растет на 10 % в год – дорожные строители за ним не поспевают. Продавцы не успевают завозить в Россию пароходы с автомобилями, а западные компании – строить здесь автозаводы, настолько обнищал наш народ.
…Народ обнищал так, что пригородные ландшафты изменились неузнаваемо – сотни тысяч новых домов, как грибы, выросли на расчищенных от леса площадях. А люди все не успокаиваются: и в будни, и в праздники на радость молдавским и таджикским гастарбайтерам толпится обнищавший, униженный до предела народ на строительных рынках и покупает, покупает, покупает – чтобы ремонтировать квартиры и строить себе коттеджи.
Ладно, а что сейчас? За первое полугодие 2006 года (на момент начала работы над книгой) было произведено 502 млрд кВт·ч электроэнергии. Значит, за год будет примерно в два раза больше: 1004 млрд кВт·ч. Точнее, даже еще немногим больше, потому что производство электроэнергии все время наращивается (спасибо за это во всем виноватому и всеми ненавидимому Чубайсу).
Вот вам и ответ на вопрос о постигшей страну «катастрофе». Ее просто нет.
Не следует сегодня всерьез задумываться о том, чем через 300 лет люди будут питаться, чем ковырять в носу, что использовать в качестве рабсилы и чем заменят нефть. Думать об этом сегодня так же глупо, как глупо было в XIX веке переживать, как бедные лондонцы и парижане грядущего века станут решать проблемы с конским навозом, который при таком лавинообразном росте транспорта грозит просто завалить города. Эта головная боль оказалась лишней – проблема даже не возникла в связи с изменением транспортных технологий. Так что предлагаю за потомков не беспокоиться – когда нужно будет им решить проблему кадров, тогда они ее и решат.
У человечества есть два пути – вперед и назад. Вперед – это туда, куда я указал. То есть в сытое, безыдейное, безбожное, бездуховное, комфортное потребительское общество, которое в далекой перспективе или совсем изживет биологического человека как вид или до неузнаваемости модифицирует его биологическую основу.
Назад – это туда, куда указывают озабоченные авторы нижеследующих цитат. Оба они предлагают спасение от новых проблем старыми методами.
«Должен быть выдвинут радикальный лозунг: нация – все, индивидуум – ничто». Александр Гельевич Дугин.
«Право индивидуальной свободы должно отступить на задний план перед обязанностью сохранения нации». Адольф Алоизович Гитлер.
Отсюда важный момент: это не Запад насильно навязывает Востоку свою проклятую культуру, в чем его постоянно обвиняют, а просто нет у Востока иного пути для выживания, кроме того, который уже пройден передовыми странами. Это путь называется «индустриализация».
То есть отток лишнего населения из деревни в промышленность.
То есть урбанизация.
То есть появление иного типа человека – горожанина. С иным типом морали, далекой от культурной традиции местных крестьян и близкой к морали больших мировых городов.
Что же касается демократии, которую американцы превратили в фетиш, в факел, каковой факел они с избыточным рвением разносят по всей планете, воспламеняя в том числе и самые дикие страны, то здесь можно сказать следующее: для отсталых (недоурбанизированных, аграрных) стран демократия не нужна. И даже вредна. Там важнее стабильность, пусть и обеспеченная диктатурой. А демократия – инструмент управления урбанизированным обществом, рассчитанным на извлечение прибыли. Это, кстати, прослеживается на протяжении всей мировой истории.
Сейчас отношение молодых людей в возрасте до 20 лет в Первом мире и в Третьем мире составляет 1:7. Почему я говорю о молодых? Потому что молодые самцы – наиболее агрессивная прослойка в популяции. И самые при этом незадействованные в социальной жизни. Они представляют собой дешевое пушечное мясо… Человек и без того в Традиционных культурах всегда стоил немногого – да и странно было бы ожидать иного в условиях, когда продолжительность жизни невелика, качество жизни чрезвычайно низкое, а смерть ребенка – привычное явление. Дети в аграрных культурах вообще расходный материал… А уж теперь-то, в условиях перепроизводства населения, ценность одной человеческой жизни скатилась вообще до нуля.
Именно поэтому они и делают из себя живые бомбы. Расходуют то, что ничего не стоит и потому не жалко. А так хоть какая-то «польза»…
Иное дело в цивилизованном мире. Там человек стоит дорого. Дорого во всех смыслах. Во-первых, в условиях низкой рождаемости сам по себе человеческий ресурс дефицитен. Во-вторых, чтобы вырастить специалиста, нужно затратить на порядки больше денег, чем для производства кучи босоногих сопливых детей в кишлаке. Да одна только амортизация дорогой инфраструктуры современного города, в которой растет цивилизованный человек, ложится немалым грузом на его «себестоимость». Плюс недешевое высшее образование, плюс годами накапливаемый опыт работы по специальности. Сколько стоить подготовить высококлассного пилота, не знаете? Поинтересуйтесь…
Но, повторюсь, до благословенных времен, когда численность населения упадет до закритического уровня, нужно еще дожить. И эта задача – дожить – не из ординарных! Потому что сейчас весь мир расколот на две неравные половинки. В одной живут хорошо, сытно и богато, но испытывают дефицит человеческих ресурсов. В другой – большой переизбыток этого ресурса, но он настолько отвратительного качества, что представляет собой реальную опасность для планеты.
Сознание деревенщика вообще довольно близко к синтетическому первобытному сознанию, характерная особенность которого – ощущение своей невыделенности из природы. Восторженные и наивные интеллигенты иногда радостно говорят, что дикарь «ощущает себя в единстве с миром, с природой», совершенно не понимая, что подобное ощущение – следствие примитивности сознания. В особо отсталых племенах дикари, как маленькие дети, порой даже говорят о себе в третьем лице. «Мумба-юмба пошел на охоту», «Петя обкакался». Они еще не осознают отдельности своего «я», не выделяют себя из мира. Они слиты с природой. И так же дики, как она.
Одна из главнейших черт первобытного дурака – принципиальная тоталитарность сознания... Почему «дурака»? А как еще назвать человека с неразвитым мышлением?.. Главное и самое опасное разделение нашего мира – не разделение на богатый Север и бедный Юг, а разделение на дураков и умных. Именно оно сущностное. Умные строят цивилизацию, дураки ее разрушают и тормозят. Разрушают впрямую – производя террористические взрывы, и косвенно – призывая вернуться в прошлое, говоря благоглупости, попусту морализаторствуя.
Именно дураки, то есть особи с острой недостаточностью мышления, разделяют людей по второстепенным признакам – на белых и цветных, мужчин-угнетателей и феминисток-освободительниц, на правоверных и неверных. Это очень поверхностное деление, как, впрочем, и сами делильщики. А ведь в названии нашего вида определяющим является слово «sapiens», а не «homo». Поэтому я без колебаний отношу всех фашистов, социалистов, скинхедов и религиозных фундаменталистов, делающих глубокомысленные выводы о людях на основании не sapiensности, а цвета рубашки, кожи, социального происхождения, веры или формы носа – к дуракам с архаичным типом мышления.
А поскольку дурак убежден, что правда бывает одна-единственная, он агрессивно стремится навязать ее другим людям. Если же отдельные граждане дурацкую правду добровольно не приемлют, значит, нужно совершить над ними насилие, запретив поступать так, как им хочется. Ведь это же так просто: стоит только что-нибудь запретить, как все тут же чудесным образом наладится! Для этого нужен Надзиратель. Поэтому прямым следствием дурацкого взгляда на жизнь является потребность в сверхопеке и вытекающая отсюда безответственность. Человек в понимании дурака – это не отвечающее за себя создание, за которым нужен непременный присмотр. Роль Надсмотрщика может выполнять государство, царь-батюшка, господь-надзиратель или барин, который приедет и рассудит. И поскольку хозяин дурака всегда находится вне дурака, дурак никогда ни в чем не виноват.
Та самая наивность, которую отмечали в советских людях буквально все приезжающие из-за бугра, как раз и есть то самое дурачество. Признак деревенской глуповатости. Естественное следствие воспитания в среде, не требующей принятия экономически самостоятельных решений. Полнейшая атрофия самостоятельности. Вернее, не атрофия, а недоразвитие.
…Ну а каковы же характерные черты людей умных и развитых? Их легко вывести от обратного. Толерантность, то есть терпимость к иному мнению. Развитая ирония, чувство юмора и готовность посмеяться, в том числе и над собой. Отсутствие «авторитетов по жизни». Малая задеваемость – такого человека трудно обидеть или вывести из себя просто потому, что он не позволяет вести себя на поводу тем, кто желает простым набором слов-отмычек разомкнуть его эмоциональную сферу и вызвать негативные эмоции.
Умный человек понимает, что правд столько, сколько мнений. Поэтому, если ему лично не нравится, скажем, коррида, он просто не покупает на нее билет. А не бегает, как дурак, по улицам с плакатами против корриды.
Умный – человек самостоятельный и ответственный. Он хозяин сам себе и не любит, когда ему указывают, как ему жить и что делать со своей жизнью. Яркий индивидуалист и потому остро ощущает и ценит личную свободу.
Наша страна сегодня напоминает «старые мехи, в которые влили новое вино». Мехи – это нравы миллионов людей, которых сформировала планово-феодальная социалистическая экономика. А вино – рыночные отношения, которые требуют совсем иной нравственной парадигмы. Отсюда и все проблемы…
Впрочем, не только наша страна искрит буксами на этом пути, даже в зрелом мире еще достаточно велик процент граждан недоперекованных. Трудно вытравить деревню из человека!..
Тем не менее, в мир постепенно приходит человек новой морали. Настоящий горожанин без примесей. У него нет национальности. Он устроен сложнее человека старой версии, потому что допускает существование многих моделей правды. И отсюда же вытекает его равнодушие к религии, которая имманентно старается правду монополизировать. Новый человек легче относится к сексуальности, для него сексуальность не сакральна. «Секс – не грех, а прикольное развлечение, главное не забывать о гигиене» – таков императив новой морали.
Цементом общества может быть либо насилие, либо монета. Третьего (пути) не дано, и это понятно: либо вы делаете что-то добровольно, в результате личной заинтересованности, либо вы работаете потому, что вас заставляют.
Тем и прекрасен капитализм, что он дает людям свободу. Свободу предпринимать и свободу бомжевать. А уж из свободы предпринимать естественным образом вытекают – как инструменты – все прочие свободы и права человека. «Работай, как можешь и живи, как работаешь!» – самый благородный из всех придуманных людьми лозунгов. Деньги, эта овеществленная свобода, пронизывают все в нашем лучшем из миров…
Тратя на себя, ты объективно помогаешь обществу!..
Городской мир капитализма целиком сшит нитями денежных транзакций, поэтому психология и мораль людей не могли в нем не измениться и не уйти от формулы «какие деньги, мы же друзья» в сторону формулы «дружба дружбой, а табачок – врозь». Многим неприятно это слышать, но такова новая реальность.
Потому что нормальные люди в ущерб собственной семье в Африку ради негров не поедут. И не будут по поводу голодающих особо париться, поскольку один из главных принципов новой морали звучит так: никто никому ничего не должен.
Халява развращает. Один раз дашь таким на халяву, второй… А потом они уже будут выходить на улицы и стучать поварешками в пустые кастрюли, переворачивать автобусы и жечь автомобили. И горе попавшимся на их пути!..
Да, люди рождаются свободными и юридически равными. Но потом… Потом, в результате социальной обработки, из них получаются совершенно разные «изделия». И, в отличие от старой, новая мораль четко осознает: ценность людей – разная. И при прочих равных, ценность хозяина выше ценности вора, ценность академика выше ценности слесаря, ценность пилота выше ценности пехотинца, а ценность семьянина-домовладельца выше ценности бомжа. Это и так ясно практически каждому на интуитивном уровне, но… Но христианские наслоения в душе современного человека поставили столь мощную помеху здравому рассудку, что душа его изо всех сил сопротивляется естественному выбору.
С развитием науки бог со своими небесными и земными подручными отодвигался все дальше и дальше, становился все более и более абстрактным и все менее и менее влияющим на что-либо. И в конце концов в XVIII веке он совсем как-то подрастворился: в образованной Европе стал набирать обороты атеизм. Бог стал ненужным. Не нужным не крестьянам, которые корячились в поле, а той же французской аристократии, тем же энциклопедистам, которые в своих сочинениях высмеивали темные предрассудки древности. Они жили хорошо и бога забыли. Как забыли его когда-то аристократы Древнего Рима на самом взлете империи. И только потом, когда империя начала рушиться, люди снова впали в детство, и одна из провинциальных иудейских сект заразила слабеющий социальный организм.
Бог – не от хорошей жизни…
Резонный вопрос: почему же тогда даже сегодня и даже в благополучных странах еще встречаются люди, которые верят в бога, колдовство, астрологию и произносят фразу «не знаю, но что-то такое все же есть»? Почему такие тараканы в головах? Откуда они лезут? Да все оттуда же – из-под животного фундамента, на котором базируется разум. В обыденной жизни работает интеллект, но когда он сдает свои позиции, просыпается опасливый зверь. Стоит только человеку попасть в автомобильную аварию и оказаться на больничной койке, как он впадает в грусть и поневоле задумывается: «Ну, почему я? Нет ли в этом какой-то закономерности? Может, я что-то не так сделал?»
Трубу горячую прорвало в квартире: «Господи, за что мне это?..»
Или просто о смысле жизни задумался человек, вспомнив, что смертен: «Да неужто все так вот и закончится? Не может быть! Не хочу!»
И чем слабее в гражданине sapiens, тем большую власть приобретает в нем зверь homo. Ведь homo, как многие высокоорганизованные животные, имманентно сакрален.
Но пока все складывается благополучно, современный человек если и задумывается о боге, то только чисто теоретически. Ну, например, личность ли бог? Если бог – един, то личностью он быть никак не может, потому что по самой этимологии слова, «личность» есть то, что «отличает» от других схожих. Каждый из нас личность настолько, насколько он отличается от другого себе подобного. Будь все люди одинаковы, о какой личности можно было бы говорить? А богу от кого отличаться, если он один? В общении с кем могла сформироваться и обозначиться его индивидуальность? А если бог не личность, то, получается, он полностью совпадает с природой. И что тогда остается от религии?
Бог, будучи предельным абсолютом, слишком уязвимая для логики фигура. Если он всезнающ, значит, он всемогущ, но если он всемогущ, значит, у него нет никаких желаний (все, что он мог теоретически пожелать, давно и мгновенно сбылось). А если у него нет желаний, значит, он бездействует, то есть никак не проявляет себя в этом мире. То есть не существует.
В современном цивилизованном мире место бога занял человек. Поэтому постиндустриальные люди живут не для бога, а для человека. То есть для себя. И прежний деревенский бог – суровый каратель – ныне является только приметой отсталых и тормозом для преуспевающих. Религия с ее ритуальностью дрейфует вместе с обществом: появляются попы-женщины, священники начинают потихоньку благословлять однополые браки – при этом и брачующие и брачующиеся старательно забывают, что жестокосердный бог, сотворивший мир, прямо требует убивать гомосексуалистов... Нет, с современными верующими очень даже можно работать – они гибки!
Основной конфликт, который разыгрывается в головах современных верующих – это конфликт между Человеком и Богом. И их главная беда в том, что они никак не могут решить, чью же сторону принять в этом конфликте.
Цивилизованному гражданину (обратите, кстати, внимание, что слова «гражданин» и «горожанин» выросли из одного корня) очень не нравится ситуация, когда его начинают учить жить или пытаются что-то необоснованно запретить. Потому что человек, сам зарабатывающий себе на жизнь, параллельно с деньгами зарабатывает еще и чувство собственного достоинства плюс чувство независимости от всех, кроме работодателя. Но последнего, в принципе, можно и поменять, если ты чего-то стоишь на рынке труда, или вообще – самому стать нанимателем… Налогоплательщик в цивилизованной стране начинает воспринимать власть, государство, как прислуживающий ему аппарат, который содержится на его деньги. Вы бы сильно радовались, если бы ваша содержанка начала вас учить уму-разуму? Дело государства – так же как и обычного сантехника – маленькое: оказание услуг населению. Его задача – обеспечить безопасность и комфорт не в ущерб личной свободе, к которой свободный человек уже привык. Свобода – просто его среда обитания, как для рыбы – вода. Хотите задушить рыбу – лишите ее свободы плавать.
Когда-то именно веротерпимый ислам нес в дикую Европу цивилизацию и культуру, а в арабских университетах муллы вели долгие философские беседы, в которых рассуждали на тему, действительно ли Аллах сотворил этот мир или мир возник сам по себе. А грязные, вшивые и фанатичные рыцари ходили джихадом на Восток освобождать гроб господень и заодно пограбить – демографически перегретая Европа выплеснулась тогда на культурный и просвещенный Восток дикими крестовыми походами. И проходили они под знаменем «самой миролюбивой религии» – христианства…
В общем, как я уже сказал, дело вовсе не в особой злобности той или иной религии, не в фольклорных текстах, легших в ее основу. С помощью любого объемистого художественного текста, если принять его как святые догматы, можно обосновать все, что угодно – и крайнее милосердие, и крайнюю жестокость. Дело в другом. В том, переросли люди старые тексты, или еще нет. Дело в их реакции на слова и действия других людей.
И «Боинги» 11 сентября, и «карикутурные» погромы – звенья одной цепи. Цепи мусульманской агрессии.
И после всего этого в цивилизованном мире еще находятся люди, которые не понимают озабоченности США и мирового сообщества возможностью создания ядерного оружия в Иране!.. Хотя чего тут понимать-то: «Спички – детям не игрушка!»
Находятся люди, которые вполне серьезно говорят и пишут, что США сунулись в талибский Афганистан и, в особенности, в хусейновский Ирак ради своих корыстных интересов. Подзаработать, типа, решили. Не долго думая, мне одна шибко умная девушка так и написала в интернете: мол, США, пользуясь правом сильного, «грабят Ирак».
Грабят? Неужели нефть тайком вывозят в солдатских фляжках?
Господа, верующие в то, что США полезли в Ирак из соображений выгоды, представьте себе такую картину: стоит большой дом. И вы в нем живете. Причем вы и ваш сосед-интеллигент в очочках – единственные нормальные люди. Остальные – либо алкоголики, либо подростки в период гиперсексуальности. Они блюют в подъезде, рисуют на стенах, бросают шприцы, ломают почтовые ящики, балуются с огнем… И в какой-то момент вы вдруг понимаете, что кроме вас порядок в вашем доме навести-то и некому. Вы там единственный взрослый! Ну, плюс еще этот хлюпик в очках.
И как только вы это поняли, вот в этот самый момент вы взяли на себя ответственность за весь дом. И начали наводить там порядок. Отвешивать подзатыльники, разнимать драки, запрещать рисовать на стенах – пользуясь своей взрослостью и своей силой. Вы думаете, прочие жильцы будут вам благодарны?
– Ты, ва-а-ще, кто такой? Самый умный что ли? Ты, козел, пользуешься своей силой… Больше всех надо что ли?! Ну, ничего, мы тебе дверь подпалим. Мы тебе окна выбьем… Чего ты хочешь, признайся, гнида! Самым главным тут быть? Мы твою дочь…
Соединенные Штаты в какой-то момент вдруг поняли, что нет в мире никого другого, кто мог бы навести здесь порядок. Просто потому, что нет никого старше, сильнее, взрослее… И с этого момента пути назад у них не было. Они взяли на себя ответственность за всю планету. А кто еще? Не этот же рефлексирующий европейский очкарик…
Американские солдаты уйдут, нефть иракская, как была в Ираке, так и останется. А на долю США достались только проблемы. Дверь им подожгли, окна во Всемирном торговом центре побили… И социально близкий европейский интеллигент в очочках тоже не особенно рвется помогать грязную работу делать…
Можно ли провести среди детей успешную воспитательную работу и превратить наш общий дом в цветущий сад? Можно. Но для этого необходимо детей чем-то занять. Потому что дурь из них прет от безделья. Их энергию нужно канализировать, иначе она будет продолжать работать на разрушение. Есть ли в доме столько работы, чтобы занять этих обалдуев? И хватит ли у добровольного жандарма сил, чтобы бесконечно давать подзатыльники, если работы всем детям не хватит?..
После чудовищной волны мусульманских преступлений цивилизованный мир мучительно пытался ответить себе на вопрос, в чем их причина. Может быть, действительно их так оскорбляет любое упоминание пророка в карикатурах? Или это не причина, а повод?.. Что является причиной схода лавины – громкий крик или огромная потенциальная энергия, накопившаяся в ней? Если последнее, то какова природа этой энергии? Почему мусульманский мир взрывается практически без повода, от малейшего толчка – как нитроглицерин?
Сейчас на планете, как вы знаете, идет процесс глобального потепления. Значит, нам становится хорошо, а в аридных зонах планеты плохо. Аридные зоны – это Ближний Восток и значительные территории Африки. Начиная с 1970 года, площадь пустынь в Африке и Азии увеличилась более чем на 100 миллионов га. Южнее Сахары 80 % пахотных земель находятся в настолько деградированном состоянии, что по мировым меркам уже практически непригодны для ведения сельского хозяйства… То есть мало того, что там был демографический взрыв, так еще и сушить начало немилосердно! А эти регионы как раз самые промышленно отсталые, то есть самые чувствительные климатически, поскольку основа их существования – сельское хозяйство, а не промышленность, которой климат почти по барабану и которая при этом может занять лишнее население работой у станка.
В демографически перегретых регионах элементарно жрать нечего, работать негде и народу полно… Раньше этот человеческий кризис давно уже вылился бы в очередную волну горячих диких парней, с саблями налетающих на жирующих соседей. В современном мире представить себе сидящих на верблюдах мусульман, в едином строю летящих с саблями на Европу, сложно. Но внутренняя агрессия-то никуда не девается, она копится. Копится. Копится… И рано или поздно как-то должна разрядится.
Порох! Весь Ближний восток – пересушенный и горячий порох! Вся планета сидит на этой бочке. Что же делать? Нельзя ли как-то обезопаситься от этой угрозы?
Может быть, их просто не «оскорблять»? Не выйдет. Энергия накоплена, и она так или иначе выплеснется. Сегодня их оскорбляет Мухаммед в европейских газетах. Завтра их оскорбит продажа свинины в магазинах Европы. Послезавтра – аморальный вид европейской женщины без паранджи.
Соответственно, соображений два.
Первое... Известно, что Европа сама себя не воспроизводит и нуждается в постоянном притоке людей. При этом, как выяснилось, арабы и прочие негры – продукт, трудно усваиваемый европейской культурой. Поэтому предлагается ступенчатый переход «по Никонову»… Западной Европе выгоднее всего восполнять дефицит человеческого материала родственным по качеству, импортируя его из Восточной Европы и России. Кое-где на Западе это уже поняли. Например, англичане открыли полякам свободный доступ в страну и быстро убедились в правильности своего решения. Во-первых, культура близкая. Во-вторых, она просто есть. Теперь не нужно больше по три дня ждать ленивого и наглого араба-слесаря, у которого руки растут из… сами знаете. Пришел интеллигентный поляк, быстро все сделал и тихо ушел. При этом, зная, что въезд в страну ему всегда открыт, поляк не стремится зацепиться тут и потому не тащит в Англию многочисленную родню, а может себе позволить работать вахтовым методом, поскольку прекрасно живет в родном Кракове, где ему очень нравится и цены ниже. И я даже не могу сказать, что это хорошо, потому что уж лучше бы он вез в Англию семью: Запад нуждается в культурных людях, которые не плодят по восемь человек нищих детей, пополняющих уличные банды.
Поставляя качественное население в Европу на окончательную шлифовку, Восточная Европа и Россия могут играть роль культурного буфера, обрабатывая на своей территории «заготовки» из Третьего мира и осуществляя «выдержку» в 1–2 поколения. Смысл идеи в том, что гастарбайтеры Третьего мира ни в коем случае не должны сразу попадать в постиндустриализм: слишком велик цивилизационный градиент. Не надо портить дорогую машину плохой смазкой.
Второе… Даже несмотря на предложенную мною схему, постиндустриальной цивилизации не удастся переварить весь объем избыточной биомассы. Здесь предложение явно превышает спрос, что позволяет Третьим странам и их представителям страшно демпинговать на рынке мировой рабочей силы. А это к чертовой матери перекашивает всю экономику и заставляет мир катится по экстенсивному пути развития. Зачем думать об инновациях и полной роботизации производства, если вместо этого можно просто перевести завод в дикие страны, где за несколько центов в день нанять местных крестьян шить кроссовки или собирать плейеры? Это путь наименьшего сопротивления.
А ведь именно сопротивление рождает прорывы! Существует довольно любопытная гипотеза, что толчком к будущему капиталистическому росту Европы послужила знаменитая Черная смерть – чума, тремя волнами прокатившаяся по Европе в XIV веке. Первая, самая страшная волна эпидемии прошла в 1347–1353 годах, за ней была два всплеска поменьше – в 1361 и 1369 годах. В результате в Европе вымерла половина населения, сделав человеческий ресурс дефицитным, подняв стоимость рабочей силы и заставив по-новому оценить человека. Ведь в условиях дефицитности ресурс нужно использовать экономно, выжимая из него все. Отсюда и максимальное раскрытие человеческого потенциала через свободу. Свободу предпринимать…
Капитализм – это понимание ценности человека…
Чем больше неграмотных, неквалифицированных пришлых, тем они нищее и преступнее. Они заливают пространство криминалом, превращая тихую, культурную страну в некое подобие Средневековой Европы – коренное и приличное население ютится в «замках» охраняемых коттеджных поселков и дорогих районов, а вокруг этих островков уже вовсю гуляют варвары, изрисовывая стены и поезда, насилуя, грабя и убивая. Цивилизованный мир постепенно затапливается морем дикости. Глядишь, через полвека вокруг элитных коттеджных поселков вырастут пулеметные вышки…
Но если подсчитать, насколько обогатился средний землянин за эти полвека непрерывного экономического роста, увеличение будет совсем незначительным, а по некоторым позициям нулевым, поскольку население планеты за этот срок выросло в два с половиной раза.
Какое-то буксование на месте получается. Застой?
Нет, не застой. Перекос! Потому что рост продукции обеспечивал, в основном, Первый мир и его технологии, а вот рост людского поголовья – Третий мир. И если разделить произведенные землянами блага по справедливости, то есть богатства Первого мира – на число людей в Первом мире, а богатства Третьего мира – на количество тамошних оборванцев, получится разительная полярная картина.
Вот вам элементарнейший пример. В среднем один африканский крестьянин выращивает в год 600 килограммов зерновых. А один американский фермер – 80 тонн. Почувствуйте разницу…
С одной стороны – умный, добрый, интеллигентный, чистый, розовый и богатый Наф-Наф в своей домике, а с другой… даже не с другой, а вокруг его нарядного пряничного домика – неисчислимые толпы голодных, необразованных и озлобленных оборванцев с ножами. Которым нечего терять. Которым скоро нечем будет даже утолить жажду. И которые смотрят на своих умирающих детей, искренне веря, что те умирают только потому, что злые белые люди из Первого мира заграбастали себе все богатства планеты и не хотят делиться с нуждающимися. А вовсе не потому, что эти самые нуждающиеся расплодились бессчетно.
Итак, с одной стороны мы имеем комфортную и богатую цивилизацию Запада... С другой – огромный массив дешевых людей, которым нечего терять и нечего есть, толпы новых кочевников – результат демографического взрыва в Третьем мире. Европа тоже когда-то переживала подобное. И ей, напомню в очередной раз, чтобы успокоиться после демографического взрыва, потребовалось не только сбросить примерно 60 миллионов лишних людей на другие континенты – в колонии… Не только рассовать освободившихся крестьян по заводам-фабрикам… Но и выжечь часть «человеческого горючего» двумя мировыми войнами. Любопытный момент, кстати: в Румынии, вербуя солдат на Восточный фронт, каждому выжившему обещали по земельному наделу в завоеванных странах. Вторая Мировая была последней войной за землю. За «жизненное пространство», как говорил Гитлер – известный писатель-деревенщик…
Вывод из всего сказанного может быть только один: ситуация в Третьем мире чревата войной, причем масштаба мировой. И запал ее находится в засушливом и потому раскаленно-агрессивном исламском ареале, который уже давно потрескивает по мелочам – то Иран с Ираком воюют между собой, то вдруг к ужасу голливудских актрис в Африке вспыхивает очередная этническая резня или разражается голод, то сунниты шиитов постреляют...
По некоторым данным, за неполные сорок лет в междоусобных войнах в Африке погибло до 40 миллионов человек. Но для решения проблемы и этого недостаточно. Поэтому спецслужбам западных государств, если только они смотрят не в учебник политкорректности, а в перспективу, выгоднее всячески поддерживать и разжигать внутри демографически пересыщенных регионов искры локальных конфликтов, подпитывать стороны оружием, разделять группировки на «своих» и «чужих», «хороших» и «плохих»… И в первую очередь это касается мира исламского как наиболее агрессивного. Нам опасен вовсе не многолюдный Китай, как думают некоторые умники. Китай-то как раз давно взялся за ум, ограничил рождаемость, вовсю строит индустрию, занимая крестьян работой – это уже почти полноправный Второй мир.... К тому же у Китая есть ядерное оружие, что также наводит на некоторые сомнения о пользе «третьемировой» войны с его участием… Наконец, китайцы, как материал, очень хороши – они спокойны, терпеливы, и, в отличие от арабов, готовы много работать. А вот горячим южанам гораздо интереснее бегать с автоматами.
Еще момент… При всей технологической мощи урбанизированных стран Запада у них есть один «недостаток» – полное отсутствие психологических и мобилизационных ресурсов для большой войны. Именно поэтому можно рассчитывать только на самоистребительные войны внутри самого Третьего мира: мы им тут ничем «помочь» не сможем.
И шанс на такое развитие событий есть. Знаете, если двух взбешённых собак бросить в одну тесную клетку, они порвут друг друга. И это будет хорошим результатом.
Тут главное – чтобы прутья были прочными.
Страшно труден процесс морального исцеления! Он длится уже не первое столетие и захватит еще не одно поколение. Мы наблюдаем этот процесс изнутри самого процесса – на примере своей многострадальной родины…
Строго говоря, виноват всегда тот, кто обиделся, а не тот, кто обидел. Потому что оскорбиться – это всегда выбор самого субъекта. Нельзя обидеть человека извне, он всегда обижается сам, изнутри. Так кто же должен отвечать за его решение, кроме него самого? Если мусульмане, прослышав про карикатуры, решили «включить» обиду, кто виноват, кроме них самих?
Другое дело, что простоватый и недалекий человек – дурак (давайте обойдемся без ложной политкорректности и будем называть вещи своими именами!) – почти всегда обижается автоматически, не задействуя голову. Но на то он и дурак, чтобы голову вообще редко включать. Дурак живет автоматически: ему плюнули в рожу – он обиделся. Ему сказали, что его мама – шлюха, он оскорбился. Потому как дураку с детства внушили, что «мама – это святое» и если кто-то будет говорить в адрес мамы такие-то и такие-то слова, необходимо срочно начать испытывать негативные эмоции. Потому что это «правильно» и «так поступают все». В этом смысле дураками всегда очень просто управлять, поскольку простейшими ключами ведущий может вызвать в их ведомых организмах разные эмоции.
Но разве нежелание думать может служить оправданием преступления? Разве отказ думать и отдача себя на волю эмоциональных волн – это оправдание? Если да, то оправдать можно любые преступления, просто объявив себя обиженным. Однако, я убежден, в цивилизованной стране обида, равно как и алкогольное опьянение, должна служить отягчающим вину фактором…
…Что такое «оскорбление государственного флага»? Ответьте мне, как можно оскорбить цветную тряпку? А ведь за это мифическое преступление в разных странах реальных живых людей реально могут посадить… Дикарство – это когда тряпка или любой другой тотем или фетиш становятся важнее человека. И любая страна – даже полагающая себя цивилизованной, – которая содержит подобную статью в уголовном кодексе, вот ровно на эту статью и является нецивилизованной, дикарской.
Новая мораль цивилизованного мира предполагают свободную публикацию любых материалов, даже если группе граждан А эти материалы активно не нравятся – просто потому, что они могут нравиться группе В. Чем интересы одной группы предпочтительнее интересов другой? Ничем. Чем интересы датчан, любящих посмеяться над карикатурами, хуже интересов мусульман, любящих на карикатуры пообижаться?
Сейчас мусульманский мир переживает период обидчивого детства. Но вот вопрос: должен ли взрослый идти на поводу у вопящего ребенка? Детские психологи знают: стоит лишь раз уступить, и капризные вопли будут продолжаться ежедневно, а запросы расти без меры. В воспитании из ребенка цивилизованного человека нужна строгость. А не потакание «а ля Путин».
Кстати, о Путине. Точнее, России… Есть только один способ мирно жить в многоконфессиональных и многонациональных странах – и это отнюдь не параноидальная боязнь обидеть кого-то ненароком. Напротив, это подчеркнутая светскость государства, подчеркнутая отделенность его от вопросов веры. Освобождение общественной (то есть общей) арены от любых религиозных красок. Десакрализация, очищение социального пространства от национально-религиозных акцентировок, выведение веро-племенных вопросов в конфессиональную и этнографическую резервации – подальше от общей залы.
Светскость государства – это не атеизм, но агностицизм в вопросах веры: «У себя дома вы можете верить в любые сказки или не верить в них, но в социальном пространстве города извольте жить по гражданским законам».
…агрессивность не присуща имманентно той или иной религии – будь то ислам или христианство. Агрессивность господствующей религии зависит от общего уровня развития страны. Относительное миролюбие российского ислама, сравнимое с аналогичным и не менее относительным миролюбием российского христианства, задается таким же относительным экономическим развитием России – более высоким, нежели в диких странах Третьего мира, но менее высоким, чем в странах Запада.
Западный католицизм и протестантизм настолько же отличаются от нашего православия (и ислама), насколько экономика Запада отличается от экономики России. А миролюбие отечественного ислама и христианства настолько же превосходят «миролюбие» христиан и мусульман Третьего мира, насколько экономика индустриальной России превосходит экономику какого-нибудь Сенегала или Афганистана.
Но ежедневное и мелкое ущемление свободы личности – это тренд, обратный прогрессивному, то есть историческому, направляющему жизнь к лучшему – к богатству, среднему классу, потреблению, комфорту... Это пинок назад, в прошлое, к тупой деспотии аграрной империи. К нищете и рабству…
Вы имеет право дышать, жить, зарабатывать, бегать по улицам, носить красное, белое и обтягивающе. Просто по праву рождения. Потому, что ваш интерес – ничуть не хуже интереса другого человека. И наплевать вам на чью-то аллергию к свободе!.. Если вы примете эту эгоистическую аксиому просто как факт, то вы – человек с чувством собственного достоинства. Вы – господин своей жизни, а не слуга чужих идей и вкусов.
Будьте собой! Позвольте себе это. Скажите себе: «Я так хочу! И имею на это право!..»
Разум – слуга инстинкта. И чем проще, примитивнее человек, чем слабее его разум, и тем больше он служит инстинкту…
Запретите аборты – их будут делать подпольно. И государство, вместо того, чтобы зарабатывать на этом (через налоги), будет расходовать бюджет на борьбу с этим явлением.
Запретите дышать – люди обзовут процесс дыхания «гипервентиляцией легких по медицинским показаниям», все обзаведутся справками от врача и будут не «дышать», а «гипервентилировать». И вы откроете грандиозный теневой рынок взяток.
Запретите людям пить водку, введите сухой закон – и, кроме подпольных ресторанов, вы взрастите спрута мафии. И снова государство, вместо того, чтобы пополнять бюджет на алкогольном рынке (через акцизы и налоги), будет расходовать деньги на борьбу с бутлегерской мафией.
Запретите наркотики и…
А во-вторых, для того и существует государство, чтобы задавать рамочные условия и контролировать процессы. Но сегодня государство не хочет выпускать из рук монополию на чужих детей. Оно использует свои страшные, калечащие детскую психику сиротские приюты, чтобы самому быть посредником в усыновлении, самому распоряжаться, кому этих детей давать, кому нет. А там, где государственная монополия, то есть там, где делом руководит чиновник, хорошего не жди. Поэтому дети годами томятся в государственных отстойниках: государственная машина неповоротлива. Она всегда работает или плохо или очень плохо. Государственные магазины при Советах были пусты. Государственное сельское хозяйство не могло накормить страну. Государственная промышленность не в состоянии была произвести хороший товар народного потребления. Государственное управление службой сервиса уничтожило сервис как таковой.
... Этот рынок у государства нужно отобрать. Приватизировать.
Отдайте процесс поиска усыновителей частникам, бирже, легализуйте цессию (уступку) родительских прав для детей в возрасте до года, и вы резко повысите число счастливых людей в стране. И сократите число детских концлагерей и беспризорников на улицах.
Что мешает?
Народ. С его юродивой тягучей соплей: «О-о-ой, кровиночку продала-а-а-а! За деньги-и-и-и!..»
Именно за деньги и только за них! Ибо там, где в процессе обмена деньги не участвуют легально, они начинают участвовать преступно. И тогда исчезают налоги и появляются взятки.
С легкой руки Хуана Самаранча – главы Международного олимпийского комитета – спорт окончательно превратился в большой бизнес. И ругать за это Самаранча нельзя, напротив, нужно хвалить, поскольку он спас большой спорт, превратив его из убыточного, то есть ненужного дела, в дело нужное, то есть продающееся и приносящее прибыль. Многим казалось, что финансовая катастрофа монреальской Олимпиады, после которой несколько лет долги не могли раздать, навсегда покончит с Олимпийским движением. Но пришел Самаранч и спас Олимпийское движение, коммерциализировав его. Превратив в бизнес-проект. Спорт был спасен, но изменил лицо. Его главной целью – как, впрочем, и любого бизнес-проекта – стало зарабатывание денег, а не пропаганда здоровья или там силы человеческого духа… Это понятно: молотком забивают гвозди, в телескоп наблюдают звезды, а с помощью коммерческой машины зарабатывают деньги – всякая вещь используется по назначению.
Все бессмысленные и неудобные запреты, законы, правила, инструкции и положения людьми обходятся. И массовость этого обхода является лучшим индикатором бессмысленности запрета. Скажем, если процент нарушителей закона или неких правил составляет 95 %, значит, КПД закона не превышают 5 % – закон работает против людей.
Наркотиком по определению является то, что вызывает привыкание и портит здоровье. К еде люди явно привычны. А некоторые виды пищи вредят здоровью. Копченое, маринованное, жареное, жирное, сладкое – все это вредно. Все знают, что это вредно, но едят, причем с целью получения кайфа. Нравится людям портить свое здоровье ради удовольствия.
Эй, государство!
Запрети вредную еду! Сажай тех, кто коптит рыбу, тех, кто жарит картошку и делает торты. Я, честно говоря, не очень понимаю, почему все это до сих пор не запрещено. Куда смотрят все эти бранты, ройзманы, михайловы, которые так любят бороться с наркотиками? Ведь от наркотиков гибнут тысячи людей, а от неправильного питания и связанных с ним болезней – миллионы. Так что представляет большую опасность для общества? И почему тогда борются с меньшей?
А «трудящий народ», естественно, поддерживает радетелей за социализм. Когда-то «трудящий народ» с готовностью откликнулся на призыв большевиков «Грабь награбленное!» и с упоением пошел грабить целой страной. Не удивительно, что вся страна в результате оказалась за колючей проволокой. Вор должен сидеть.
Но главное, чего не замечают хозяева народа, размахивающие кнутом запрета, так это того, что воспитывают в подведомственном народе инфантилизм. Вместо того чтобы ставить ребенка на ноги и учить самостоятельно ходить в экономическом пространстве, с ним сюсюкают и возят на коляске. Он же еще маленький у нас! Он может упасть и больно ушибиться. Ничего, мы его до пенсии повозим в инвалидном кресле, авось, прокормим...
Умному инструкции не нужны, ему достаточно общего направления.
Перед человеком всегда стоит выбор – или быть дураком и жить по инструкциям в клетке, или иметь свою голову на плечах и быть свободным… Или отказаться от своих прав и вручить кнут доброму барину, который будет сечь нещадно, или стать самостоятельным и ответственным человеком, то есть перенести полицейского, цензора и контролера снаружи внутрь – внутрь своей головы. Разница между дураком и человеком проста. Человек запрещает себе, дурак норовит запретить другим. Человек регулирует себя сам, дурак требует от государства, чтобы оно регулировало его снаружи – ввиду его, дурака глупости и слабоволия.
Вывод: избыточная опека, излишнее регламентирование вместо того, чтобы формировать взрослых и ответственных людей, формируют незрелых инфантов. И прямо провоцируют и даже заставляют людей нарушать мусорные законы. Закон, как я уже писал в «Апгрейде» должен быть «минимальным». А ум максимальным. Только действуя в этом направлении можно осуществлять положительную селекцию. Сейчас происходит ровно наоборот. Общество отупляется.
Однако я не зря помянул слишком быстрое вхождение нашей страны в индустриализм и урбанизацию. Этот «недоурбанизм», «недопереваренность» городом села, эта кессонная болезнь резкого всплытия, играющая пузырьками навозного газа в крови нации, еще сказывается на менталитете сограждан. Пароход России, который после директивного отказа от религии коммунизма качнуло в сторону религии православной, потихоньку все же начинает отчаливать от религиозного пирса. Но наиболее отсталые члены экипажа и пассажиры, осеняя себя крестным знамением, в ужасе бросают на берег разлохмаченные религиозные канаты в тщетной надежде ветхой пенькой побороть мощь стального капиталистического дизеля, уверенно бухтящего в машинном отделении.
Я видел, как на одном из митингов в Москве православные фундаменталисты несли лозунг «Православие, социализм – основа страны. Секты, капитализм – друзья сатаны». Чувствуют ребята свое идейное родство с социализмом и свою несовместимость с капитализмом!
К чему приводит половое просвещение? К росту использования презервативов (плюс для экономики) и к получению удовольствий, не омраченных тяжкими последствиями (плюс для молодых людей). В общем, хорошо делается всем, а плохо – никому.
А к чему приводит дремучесть в вопросах сексуальности? К повышению количества абортов в юном возрасте, к росту числа заболеваний, передающихся половым путем, к человеческим трагедиям и поломанным жизням. Таким образом, запрещая половое просвещение в школах, боговеры плодят грех (число абортов), то есть приходят к результатам, прямо противоположным заявленным.
«Отменить» высокоэнергетичный поток невозможно. Направить его энергию в иное русло – можно. В полной мере это касается и потоков социальных. Не зря же говорится, «не можешь запретить – возглавь»…
Современный мир – арена столкновения двух моралей – новой и старой. Или, что то же самое, арена столкновения запретов и легализации, глупости и ума. Новая мораль разрешает, старая запрещает. Новая мораль свободна, старая напоминает концлагерь. Новая мораль гуманна, старая – жаждет крови. Носителей старой больше – над планетой угрожающе трещит огромный демографический навес Третьего мира…
Однако наивно было бы думать, что все носители старой морали сосредоточены в Третьем мире, а в Первом – исключительно урбанисты. Нет, в социальном пространстве планеты сходятся, смешиваясь, две волны, и бурые ментальные потоки первобытного сознания мутят хрустальные родники цивилизации. Но и в грязных глубинах Третьего мира порой пробиваются прозрачные ключи.
Глобализация способствует урбанизации и поумнению в странах Третьего мира. Но она же способствует оглуплению Первого мира. На оглупление Запада работают варваризация общества, его стремление к эгалитаризму (уравнительное социалистическое осреднение, ведущее к торжеству посредственности). А также падение уровня образования, вызванное первым и вторым.
Про эгалитаризм и его ублюдочные производные – мультикультурализм и политкорректность читатель наслышан. Именно мультикультурализм и политкорректность заставляют всех думающих людей планеты издеваться над американскими либеральными демократами, из-за которых даже само слово «либерал» стало ругательным. А зря! Тут произошла трагическая путаница, затронувшая даже некоторые словари. Скажем, один из них дает такое определение: «Эгалитаризм (франц. egalitarisme, от egalite – равенство) – положение современной либеральной мысли о необходимости равных возможностей по доступу членов общества к общественным благам».
Фактически, эгалитаризм – один из синонимов социалистической уравниловки. И потому слово «либеральной» в данном определении совершенно излишне. Эгалитаризм и либерализм соотносятся так же, как черное и белое, жара и холод. Мне сложно себе представить, отчего в современном мире эти понятия так по-оруэлловски смешались. Наверное, эклектичный французский лозунг «Свобода, равенство и братство» послужил этой трагической мешалкой.
«Либерализм (фр. liberalisme) – философская и экономическая теория и политическая идеология, которая исходит из положения о том, что человек свободен распоряжаться собой и своей собственностью. Идеалом либерализма является общество со свободой действий для каждого, ограничением государственной власти, верховенством закона, частной собственностью (в том числе на информацию, если это не противоречит свободе слова) и свободой частного предпринимательства» – вот настоящее определение либерализма.
«Эгалитаризм» стоит где-то рядом с «концлагерем», «пайкой» и «свиньями у корыта».
А «либерализм» – возле слов «свобода», «разум», «ответственность», «предприимчивость».
Эгалитаризм – это социализм, братство и равенство. Либерализм – это капитализм, индивидуализм и свобода. При смешении эгалитаризма с либерализмом получается теплое мороженое или борщ с компотом – кому как нравится. В общем, помои. Поэтому если я в своей книге употребляю слово «либерализм», то стараюсь делать это в его прямом, а не помоечном смысле.
Стремясь к полному равноправию и защите всяких-разных «угнетенных» от дискриминации, американцы закономерно пришли к противоположному результату – дискриминации, неравноправию и угнетению. Нам уже знаком этот обратный эффект…
Халява – яд. И для человека, и для страны в целом. Именно поэтому либералы в российском правительстве правильно делают, что не транжирят Стабилизационный фонд «на благо населения». Хотя об этом много болтает социалистическая оппозиция. У нас сейчас вообще много о чем болтают – об идеологии, социальной политике и прочей ерунде, превращающей народ в быдло, то есть в несамостоятельных, управляемых людей. Мы знаем, к чему приводит избыток социальности (социалистичности) в политике – к «селекции наоборот» и медленному умиранию страны. И скорость этого умирания прямо пропорциональна темпам нарастания социалистичности… Мы знаем, что никакой единой идеологией нельзя объять разнообразное урбанистическое общество, если только не попытаться прежде превратить его в толпу нищебродов, живущих от подачки к подачке. Быдла в любой стране и так предостаточно – гораздо больше, чем людей умных и самостоятельных, чтобы еще и проводить целенаправленную селективную работу в этом направлении.
Однако два слова об идеологии я все-таки скажу. Да, в нормальном урбанизированном государстве никакая общая идеология невозможна. Но зато возможно практически всеобщее понимание важности того, символ чего был выложен цветами на могиле Айн Рэнд. Только деньги сшивают современных людей в общество. И только основываясь на общем стремлении к их обладанию, можно предпринимать попытку построить псевдоидеологическую систему координат. Например, такую...
Для максимальной экономической успешности страны требуется максимальное раскрытие способностей и предприимчивости каждого человека. Максимальное освобождение творческой энергии и работоспособности каждого индивидуума. Заставить человека раскрыться полностью, иными словами заставить его суетиться в экономическом пространстве можно только включив все возможные стимулы. А их только два – кнут и пряник.
Кнут – это голод, нищета, страх перед тем, что твой сосед Смит будет жить лучше тебя, и твои дети не получат хорошего образования… Пряник – это доллар, на который можно купить образование, автомобиль, путешествия на экзотические острова. Это твое внутреннее достоинство, твоя свобода и уважение общества. Таким образом, доллар прекрасно совмещает в себе моральные и материальные стимулы, кнут и пряник одновременно. Интегральная ценность!
Из вышесказанного прямо следует, что наиболее успешным и богатым будет общество, заложившее в свою основу идею свободы.
Почему бы такой страной не стать России?
Представьте себе развитое (то есть потребительское) общество, проникнутое, тем не менее, великой идеей – идей свободы. Самоощущение, самосознание гражданина такого общества выглядит примерно так:
«Я живу в самой свободной стране мира! Это проявляется практически во всем и потому признается практически всеми. Законы моей страны минимально ограничивают мою личную свободу. У нас на автострадах даже скорость не лимитирована! В Германии, правда, тоже не лимитирована, зато в Германии правительство настолько не доверяет своим гражданам, что почему-то запрещает им курить марихуану – как с маленькими общаются, ей-богу!.. Правда, в Нидерландах курить траву разрешают. Но там зато правительство настолько не доверяет своему народу, что запрещает ношение оружия. Как будто они такие дураки, что не могут себя контролировать! Смешно... А моя страна взяла все самое лучшее из опыта других стран и именно потому является самой свободной.
Моя страна не ограничивает своего гражданина по мелочам, потому что считает его взрослым и ответственным человеком, превыше всего ценящим личную свободу. Свободу ценили более всего еще в республиканском Риме – и потеряли потом, погрузившись во тьму Средневековья. Лишь много позже – со времен угля и пара, со времен зарождения капитализма люди постепенно снова начали обретать свободу. И вот обрели ее во всей возможной полноте – в моей стране!
Я свободный гражданин! Пожалуй, самый свободный. В своей стране я могу не верить в бога, а могу удариться в любую религию. Моя жизнь принадлежит только мне. Как и мои деньги. И этими ценностями я могу распоряжаться сам – по своему собственному желанию, никого ни о чем не спрашивая. Захочу – под хвост свою жизнь пущу, сопьюсь, сторчусь или просто повешусь. Это личный выбор каждого – кто-то спускает свои ценности в унитаз, кто-то складывает в общую копилку – семьи, церкви или государства. А кто-то тратит исключительно на себя.
Я свободный человек! Мною никто не может распоряжаться. Меня никто не может заставить делать то, что я делать не хочу, например, превратить в раба или временного раба – трудно поверить, но в некоторых странах институт временного рабства еще не отменен, там до сих пор своих граждан забривают в армию против их воли! Дикость какая, и это в XXI веке!
Мне повезло со страной, и я ей за это благодарен. Точнее, благодарен себе, потому что моя страна – это я и такие, как я – свободные от рождения люди.
Когда-нибудь такими же свободными будут и другие народы мира.
Мы им в этом даже поможем...»
Да, совсем забыл сказать: Владимир Владимирович П. – это Владимир Владимирович Познер...
