Мы – русские. Но что это значит?..
Говорят, основой национального самосознания является национальная история. Говорят, история является закваской национального духа.
Тогда грош цена такому самосознанию! И такому духу: они суть мыльный пузырь, поскольку основываются на мифах. На красивой сказке о благородном Александре Невском, победившем псов-рыцарей... На выдумке о геройски погибших, но не пропустивших врага к Москве двадцати восьми панфиловцах… На россказнях об империи, распухшей до невероятия благодаря ведению исключительно оборонительных и справедливых войн…
И любые попытки покуситься на миф вызывают у оскорбленного этим покушением народа злобный вой раненого зверя, жаждущего крови покусителя. Хотя, казалось бы, времена нынче давно уже вегетарианские. XXI век на дворе как-никак.
Со времен горбачевской перестройки прошло двадцать с лишним лет, Сталина с Лениным давным-давно сокрушили-разоблачили, историческую науку подчистили от коммунистических догм. Однако подчистили не всю – история отечественной науки и техники до сих пор построена на сталинской модели 1946 года, которая родилась в эпоху борьбы с космополитизмом, «низкопоклонством и раболепием перед Западом». В этом историческом заповеднике по сей день сидят люди, которые пишут работы про основоположника русской науки Ломоносова, изобретателя радио Попова, основоположника космонавтики Циолковского… Все это – сплошные мифы, которые до сих пор втюхивают в школе детям.
Сразу после войны появилась книжка Данилевского, который утверждал, что все изобретения мира сделаны русскими. Крепостной крестьянин Артамонов изобрел велосипед. До братьев Монгольфье на воздушном шаре полетел Крякутный. А Можайский поднялся в воздух на своем самолете раньше братьев Райт… За эти бредни Данилевский получил Сталинскую премию. А книга стала настольной книгой историков науки и техники.
Между тем технические работы самого Циолковского полны детских ошибок, а что касается его философских «трудов»… Он же у нас русский космист. Но правильнее будет назвать его родоначальником русского фашизма. В своих философских работах Циолковский выстраивает такие картины тоталитарного общества, что просто страшно становится. Дебилов, сумасшедших, а также негров, индийцев и прочие «низшие расы» Циолковский предлагал уничтожать, а сверхлюдей выводить искусственно от лучших производителей. Для этого великий гуманист Константин Эдуардович считал необходимым собирать наиболее совершенные человеческие «особи» в специальных домах. Евгенические идеи Циолковского позже пытались осуществлять немецкие фашисты.
Или вы думаете, что, отставая по качеству автомобилей и пылесосов, СССР мог по каким-то таинственным причинам держаться «ноздря в ноздрю» с развитым миром в области науки? Нет таких таинственных причин. Если административная система неэффективна в экономике, отчего же она будет эффективна в науке? Академия наук и наука в России до сих пор построены по сталинским лекалам. Давно пора сбросить с плеч груз прошлых ошибок и мифов, мешающих двигаться вперед…
Нет ничего благороднее, чем разрушать мифы. Этим и займемся.
Куда удобно доставить танки с Чукотки?
Да вот же, всего в паре сотен километров есть целый континент, где царит великое зло – эксплуатация человека человеком за деньги. Это зло можно поправить! Нужно только погрузить танки в трюмы корабля или в брюхо транспортного самолета и вперед – защищать родину, освобождать Америку.
Так я пошел стопами Суворова. То есть начал думать самостоятельно, а не так, как меня учили на уроках истории партии.
Суворова он не читал. И не хочет. Потому что Суворов пишет неприятные вещи. И потому что Суворов имеет в кругах людей, интересующихся историй, дурную репутацию. Каждый норовит его пнуть. В этих кругах, воспитанных на старой парадигме, имя Суворова стало таким же нарицательным, как имя академика Фоменко.
Однажды заместитель главного редактора журнала «Новый безбожник», сам историк по образованию со смешком говорил мне о какой-то спорной точке зрения, не имеющей отношения к истории:
– Чепуха! Думать иначе – все равно что верить Суворову. Это ж чистой воды фоменковщина!
Они теперь в паре ходят – Фоменко и Суворов. Разница между Суворовым и Фоменко только в том, что построений Фоменко не разделяют практически все историки. А вот с построениями Суворова значительная часть историков совершенно согласна. Но при этом – вот ведь парадокс! – большинство из согласных считают свои долгом ритуально пнуть Суворова, уличив его в какой-нибудь ерунде или отругав за стиль изложения.
И, что самое забавное, те, кто придерживается традиционного взгляда на историю Второй мировой войны («Сталин – доверчивый миролюбивый дурак, наша армия к войне не была готова»), почти не спорят на людях с теми специалистами, которые разделяют суворовскую точку зрения («Сталин не дурак, Сталин был к войне готов, но не к оборонительной, а к наступательной»)… Они почему-то публично спорят только с Суворовым! И ненавидят только Суворова! И пишут книги, посвященные только Суворову!
Выяснилось: и в эпоху свободы слова нашлись-таки вещи, согласиться с которыми наше общество все же не смогло…
Ленин упырь? Пусть…
Сталин – кровожадный маньяк, у которого руки по локоть в крови? Нехай!..
Но примириться с тем, что кровожадный маньяк, руководимый идеями упыря, готовил вторжение в Европу… «Нет! На это я пойтить не могу!»
А уже после горбостройки и горбогласности известный всему миру авторитетный историк Владимир Путин высказал свое видение поднятой Суворовым проблемы: во всеуслышание заявил, что, хотя он лично книгу Суворова не читал, но согласиться с ней никак не может! И другим не позволит оплевывать нашу историю.
Великая отечественная война, в которой мы положили, по разным данным, от 20 до 27 миллионов человек, так сильно врезалась в тот участок народного мозга, который отвечает за неприкосновенные святыни, что снова в ход пошли уже почти забытые фразы: «Не читал, но решительно отвергаю!»
Потому и пришлось сбежавшему за границу Суворову по крупицам, по капелькам собирать сведения об истории советских дивизий – где и когда дивизия формировалась, кто ею командовал, куда дивизия передислоцировалась перед войной… Постепенно у него сложилась общая картина, которую Суворов изложил следующим образом: Сталин готовил нападение на Германию, но ударить опоздал, именно поэтому и случился страшный разгром 1941 года.
Зря Суворов переживал, что его опередят. Его открытие оказалось никому не нужным – ни спецслужбам, ни издателям. Шестьдесят восемь издательств в девяти странах мира отказались печатать «Ледокол». И впервые книга была издана отдельными главками в русскоязычной газете «Русская мысль». Только после этого с большим скрипом книга начала свой трудный жизненный путь. Почему «трудный»? Потому что в США книга готовилась к изданию, но не вышла. В Англии весь первый тираж был кем-то скуплен и уничтожен (да и сейчас Суворова в Британии издавать не хотят). А в России первый издатель «Ледокола» Сергей Дубов после выхода книги в свет был убит возле собственного подъезда. И никаких мешков золота и даже гонораров за миллионные тиражи Суворов не получил. «Тебе слава, мне деньги!» – так сказал автору бестселлера Дубов перед изданием книги.
(Кстати, отличная идея для «антирезунистов» – наверняка Дубова убрали по заданию Суворова: бабки не поделили… Дарю!)
Вообще критика Виктора Суворова часто носит весьма специфический характер. Поскольку книг против Суворова сейчас написано гораздо больше, чем существует книг самого Суворова, у некоторых читателей может сложиться ощущение, что Суворов давно опровергнут. Но уверяю вас, что я, прочтя немалое количество антисуворовской литературы, к своему удивлению так и не увидел в ней убедительного опровержения главного тезиса Суворова. А львиная доля книг вообще посвящена разбору личности Суворова. В них много говорится, какой плохой человек Владимир Резун, и почти ничего не говорится о теории Виктора Суворова.
Вот с критики, пожалуй, и начнем.
В каких случаях раскрывают псевдонимы? Как правило, на «истинную фамилию» любят обращать внимание люди вполне определенного сорта – антисемиты.
– А вы знаете, что настоящая фамилия Свердлова – Екатеринбург? – грозно хмурят они брови, многозначительно поднимая палец.
Антирезунисты хором называют Виктора Суворова предателем. А я впал в глубокую задумчивость: что означает сие определение? С этим не мешало бы разобраться, поскольку многие антисуворовские книги посвящены критике именно Суворова, а не его взглядов. Одна, например, прямо так и называется «Как Виктор Суворов предавал “Аквариум”». И везде звучит это слово – «предатель», даже в тех опусах, которые пытаются критиковать теорию Суворова, а не его личность.
Но что такое предатель социалистического Советского Союза в условиях капиталистической России?.. Я не очень это понимаю. Что такое предатель фашистской Германии в условиях Германии демократической? По-моему, герой…
Товарищ Суворов давал присягу защищать СССР. И все офицеры Советской армии и спецслужб тоже давали присягу защищать СССР. И маршал Язов давал такую присягу. И практически всех мужчин в СССР заставляли давать такую присягу. Но из всех мужчин в СССР только несколько человек выступили на защиту СССР в составе приснопамятного ГКЧП. В том числе – маршал Язов. Он присягу соблюл. А товарищи офицеры Советской армии и спецслужб не выступили на защиту той страны, которой присягали. Они были по другую сторону баррикад. Они вовремя сориентировались и были на стороне свободной России. И никто из присягавших СССР мужчин не встал грудью на защиту СССР. А маршал Язов, который встал, потом раскаялся в этом на суде. Прямо как товарищ Бухарин когда-то.
Разница между Суворовым и другими офицерами только в том, что Суворов изменил СССР раньше других. И никогда в этом не каялся, а прямо заявлял, что СССР – это преступный режим. Товарищи офицеры преступным СССР не считали, напротив, как правило, заявляли, что распад Союза был величайшей трагедией. Но защищать любимый Союз, яростно разрывая на груди твидовые пиджаки, не кинулись, а спокойно наблюдали, как рушатся режим и страна.
Член преступной банды Суворов из преступной банды вышел, не пожелав более творить вместе с ней преступления. Но его почему-то считают предателем. А вот миллионы прочих, присягавших бандитскому делу, вышли из банды только тогда, когда банда развалилась. И они считают себя хорошими людьми, потому что оставались верными плохому делу до конца. И только потом предали его. Перестроились.
Как-то странно все это, не находите?
Но по старой советской привычке его все еще называют предателем. Уже и Советского Союза давно нет, и коммунистический режим многими признан преступным, а Суворов у нас по инерции все еще предатель. Преступного режима.
Бог вам судья, любители высокопарных слов…
Короче говоря, Суворов некомпетентен, он предатель, бабник, гомосексуалист, гундосый, носит красные носки, мазохист, в мучительстве наслаждения не чувствует, украл все деньги, испугался служить в глубинке… И, значит, Сталин на Гитлера нападать совершенно не собирался.
Разбили Суворова наголову! Молодцы!..
Суворов убит! Логика у антисуворовцев железная: передовой секретный Ме-209 Гитлер Сталину продал, поскольку не боялся копирования, ибо нет у товарища Сталина должных технологий для воспроизводства немецких секретов. А передовой секретный Фоке-вульф-190 не продал на всякий случай: а вдруг у товарища Сталина такие технологии все же есть!..
Все это прекрасно и замечательно. Мне непонятно только одно – причем здесь готовящееся нападение Сталина на Германию? Продал Гитлер самолет или не продал… Был такой самолет или не было такого самолета… Мудрили японцы над дизелями или не мудрили… К подготовке товарищем Сталиным освободительного похода против Европы все это не имеет никакого отношения.
В общем, разговор идет о том, был или не был готов Советский Союз к войне. Наши патриоты, проклинающие Суворова за предательство и за его неправильные взгляды, кипятятся:
– Сталин к войне готов не был! У нас были отвратительные танки – старые и поломанные. И самолеты плохие! У нас были глупые командиры во главе с глупым Сталиным. В сущности, армия наша вообще дерьмо! У нас все было плохо, очень плохо. Красная армия против немцев – что пионер против Тайсона.
А непатриот-предатель Суворов им отвечает:
– Нет, ребята! Сталин к войне готовился. Танки у нас были такие, что немцы ахали, а немецкие противотанковые пушки танки эти не пробивали. И командиры наши были не так уж плохи. И никакое мы не дерьмо, если уж на то пошло!
И вот этого патриоты Суворову простить никак не могут: что значит, мы – не дерьмо?! Ах ты, гнида!.. И наваливаются на Суворова всей толпой. И орут на него. Суворову тяжело. Разве может один Суворов перекричать тысячи патриотов, льющих грязь на свою страну и армию?
Ну что сказать? Суворов в очередной раз опровергнут! Суворов разбит! Наголову и вдребезги. Адольф не был Шикльгрубером и, значит, Сталин не готовил нападение на Германию!..
В 1993 году было громогласно объявлено, что все документы по Второй мировой войне рассекречены. А в 2007 году снова слышу: все документы по Второй мировой войне опять рассекречены! Зачем же вы их по второму разу рассекретили, ребята?.. А я расскажу вам этот механизм. Документы рассекречивают – и тут же сжигают. Пока документ не рассекречен, сжигать его нельзя: он на ответственном хранении. А после рассекречивания документ становится для армии ненужной бумажкой. А зачем хранить бумагу в секретном архиве? Не положено! И его отправляют в печь. Составляют сразу два акта – о рассекречивании и об уничтожении…
Короче говоря, в головах моего поколения сложилась картина полной неготовности Советского Союза к войне. По причине его болезненного миролюбия и общей экономической слабости.
Вот тут-то в нашу жизнь, в жизнь моего поколения и вошел Суворов. Вошел и сказал: фигня это все, ребята! Сталин был готов к войне! И даже больше, чем вы думаете.
После чего буквально на пальцах объяснил…
Я в эти споры влезать не буду. И цифрами жонглировать, по возможности, не стану. Попробуем оперировать логикой. Цифры обманчивы. Цифры противоречивы. Логика не соврет. Вот, например... Суворов утверждает, что Сталин был уверен: Гитлер войну не начнет. Во-первых, потому, что фюрер знал еще со времен Бисмарка: для Германии война на два фронта губительна. Не может бедная ресурсами Германия долго выдерживать такую войну. Эту неготовность Гитлера к войне назовем стратегической. Для нападения на СССР Гитлер сначала должен был стратегическую ситуацию исправить – выйти из войны с Англией.
Но есть еще и «во-вторых» – тактическая неготовность Гитлера к войне. Для того чтобы воевать с такой страной, как Россия, где по улицам белые медведи ходят (о чем каждому иностранцу известно со школьной скамьи), нужно хорошенечко утеплиться. Даже если ты в школе не учился, а просто руководишь государством, это должно быть понятно из самых общих соображений – достаточно разок на карту глянуть. Глянуть и попросить того, кто в школе учился, поделить расстояние от восточной границы Германии до Владивостока на суточное продвижение войск с боями.
В общем, перед нападением Гитлер обязан был подготовиться к зимней войне – запасти зимние смазки, тулупы. А он ничего не сделал! Его солдаты в «старомодном ветхом шушуне» мерзли без нормальной зимней одежды, кутались в женские кофты… Его оружие и танки страдали без зимней смазки.
Вывод, который сделал из этого товарищ Сталин, по мысли Суворова: Гитлер к войне не готов. Вывод, который делают противники Суворова, мы тоже знаем: Сталин был к войне не готов.
…Оба были не готовы к войне, но война случилась.
Эвон, как все повернулось…
А вот доктор исторических наук Юрий Фельштинский:
«Безусловная заслуга В.Суворова в том, что им была названа дата принятия Сталиным решения о начале военных действий против Германии: 19 августа 1939 года… Это может показаться парадоксальным, но только так можно объяснить все дальнейшее поведение Сталина… Для изучения проблематики начального периода Второй мировой войны В. Суворов сделал больше, чем вся советская и западная историография. Он нашел ответы на очень многие, мучившие нас десятилетиями, вопросы. Он очень многое объяснил, и объяснил правильно».
Слушайте! Но, может быть, разрабатывая наступательные действия, доблестная Красная Армия все же рассчитывала на оборону? Как она себе это представляла? Ну, например, вот так… Немец на нас нападает, а мы быстренько ставим блок, отражаем, типа, удар и резко ему в рыло! И вперед, с песней, до Берлина…
Так могут рассуждать только идиоты или советские историки вкупе с аналогичными генералами.
Ибо, повторюсь, для того, чтобы вбить гвоздь, нужен один инструмент, а чтобы вытащить – другой. Сталин готовил воздушно-десантные и горные войска, которые в начавшейся войне пришлось использовать как обычные пехотные. То есть товарищ Сталин забивал гвоздь клещами! Это, разумеется, можно сделать. Вопрос только в том, почему же в решающий момент в руках товарища Сталина оказались клещи, а не молоток?
Ребята, ну нельзя вот так вот, походя, отразить нападение противника! Невозможно с помощью волшебных слов: «Враг, стой! Раз, два...» остановить немецкие железные лавины, набравшие ход. Для этого нужно выстраивать глубокоэшелонированную линию обороны – волнолом, о который волна вражеской агрессии разобьется. Но ничего этого, как отмечают историки, не делалось. А делалось прямо противоположное – оборона уничтожалась: мосты разминировались (или просто не минировались), колючая проволока на границе срезалась, войска занимали самые неудобные для обороны рубежи – перед рекой. На что же они рассчитывали? Как они думали остановить внезапно напавшего немца?
Ни на что не рассчитывали.
Об обороне вообще никто не думал. Потому что «бить врага» предполагалось «на его территории». То есть в Германии. Это было доктриной. Это знали в СССР все – от мала до велика. Поскольку через аппарат сталинской пропаганды эта доктрина была до всех доведена, на чем мы еще подробно остановимся позже. А главное, живая практика эту пропаганду подтверждала: всегда так было, что били врага на чужой территории – и в Финляндии, и в Польше, и на Дальнем Востоке…
К обороне мы не готовились, потому что ну никак немец не мог к нам попасть! Не должен был, по всем прикидкам. Но он, сука такая, вероломно… По-предательски. Не дождавшись нашего вероломства. Вот же фашистская сволочь! Да за такое двух Нюрнбергов мало!
Тот, кто нанес первый, ошеломительно правильный, технически поставленный, грамотный, сбивающий с ног удар, практически победил. Потому что он стоит, а противник лежит в полуобморочном состоянии и добить его ногами ничего не стоит. Это очень понятно. И мне, и вам, и товарищу Сталину.
Вот лежит товарищ Сталин в полуобморочном состоянии в своем парадном, а теперь грязном и помятом кителе на земле, скрючившись, собравшись в комок, прикрывает ладонями лицо. А стоящий чистый Гитлер остервенело хреначит его сапожищами, старается пробить кованым носком через сухие старческие пальцы в лицо. Переломанные, ободранные пальцы товарища Сталина все в крови, и голова разбита – кровь на седых волосах. Кажется, еще три-четыре удара и смерть. И вот в этот момент товарищу Сталину нужно вставать, если удастся, и с залитыми кровью глазами начинать, наконец, драку на равных… Невыгодное положение.
Ну и зачем товарищу Сталину, который все это прекрасно понимает – сам бывший урка – ждать от другого урки первого удара? Зачем ему получать слепящий удар в переносицу, падать и потом на земле огребать ногами по почкам, размышляя, удастся встать или все кончено? Может быть, товарищ Сталин мазохист?
Зачем товарищу Сталину получать ногами по всем местам, если можно ударить первым и самому запинать противника? Конечно, Сталин хотел пинать, а не огребать пинки! Разумеется, он хотел ударить первым. И странно было бы, если б он хотел обратного…
Вот такое странное исключение из правил, этот июнь-июль сорок первого. Почему так?
Суворов на этот вопрос ответил. И ответил психологически достоверно. Власть советская потому себя оговаривает в этом вопросе, что элементарно под дурачка косит. Как бандит, который хочет следы преступления замести. И сразу необычное поведение Софьи Власьевны становится понятным и очевидным: лучше быть дураком, чем преступником и агрессором.
Может возникнуть резонный вопрос: если подготовка Сталиным нападения на Германию так хорошо видна отдельным историкам из далекого будущего, то как же ее могли не заметить военные специалисты Красной армии в 1941 году?
А кто сказал, что они ее не замечали?
Вот такая вот странная аберрация сознания: Гитлер – чудовище и монстр, а Сталин – светлый экспериментатор и миролюбец.
Как же так могло получиться?
Допустим, я инопланетянин. И в ХХ веке я смотрю на планету Земля сверху и вижу две тоталитарных империи, оплетенные колючей проволокой и усеянные лагерями смерти. В одной империи говорят, что строят социализм, и в другой то же самое утверждают. В одной правит кровавый диктатор, и в другой тоже. Разница только в цвете – одна империя черная, другая красная. Но ведут они себя совершенно одинаково – пухнут за счет поглощения чужих территорий и упорно ползут навстречу друг другу, поигрывая стальными мускулами.
Гитлер осуществил аншлюс Австрии, и Сталин осуществил аншлюс Прибалтики. Разница только в том, что Гитлер одну страну захапал, а Сталин целых три. Но при этом Гитлер – зверь и оккупант, а Сталин – миролюбец.
Гитлер захотел получить кусок Чехословакии – Судетскую область, граничащую с его Германией. Он, грозно шевеля усами, потребовал у чехов отдать ему этот кусок! И, в конце концов, получил желаемое. Чехи не хотели отдавать Гитлеру Судетскую область, потому что у них там была очень хорошая укрепленная линия обороны. Без этой линии Чехия стала бы беззащитной. Чехи понимали: если они останутся без оборонительной линии, захватить Чехословакию Гитлеру будет легко. И Гитлер это понимал. В результате Чехословакию он получил. Всю. За что подвергся гневному осуждению мирового сообщества.
Гитлер захотел получить кусок Чехословакии – Судетскую область, граничащую с его Германией. Он, грозно шевеля усами, потребовал у чехов отдать этот кусок ему! И, в конце концов, получил желаемое. Чехи не хотели отдавать Гитлеру Судетскую область, потому что у них там была очень хорошая укрепленная линия обороны. Без этой линии Чехия стала бы беззащитной. Чехи понимали: если они останутся без оборонительной линии, захватить Чехословакию Гитлеру будет легко. И Гитлер это понимал. В результате Чехословакию он получил. Всю. За что подвергся гневному осуждению мирового сообщества.
Товарищ Сталин тоже очень хотел захватить кусок Финляндии, граничащий с его СССР. Он, грозно шевеля усами, потребовал у финнов отдать этот кусок ему! По странному совпадению, это был именно тот кусок, где у финнов находилась укрепленная оборонительная линия. Без которой оборонять страну финнам было бы весьма затруднительно. В результате Сталин этот кусок получил. За что подвергся гневному осуждению мирового сообщества.
Разница только в том, что всю Финляндию Сталин захватить не успел: началась Большая война…
Гитлер хотел получить половину Польши. И Сталин хотел половину Польши. Польшу делили вместе, заранее, как блатные делят вещи еще не убитого, но уже приговоренного мужика-сокамерника.
Именно с нападения Гитлера со Сталиным на Польшу началась Вторая мировая война. Но Гитлер считается зачинщиком войны, а Сталин нет. Почему?
И еще один вопрос от инопланетянина. Внимательно посмотрите на следующий список стран: Румыния, Эстония, Латвия, Литва, Финляндия, Польша, Германия, Иран, Япония.
Что общего у них у всех?
Общего то, что, используя свою военную силу, во все эти страны СССР вторгся в процессе своей безудержной территориальной экспансии. В этом ряду есть только одно странное исключение – Германия. Ни до Германии, ни после нее, никаких исключений мы не найдем. Отчего же Германии так повезло? Отчего на всех Сталин хотел напасть и нападал, хотел «аншлюсировать» и «аншлюсировал», хотел отгрызть кусок и отгрызал, и только на Германию нападать не хотел? Так, во всяком случае, уверяют нас антирезунисты.
«У Гитлера красный флаг.
И у Сталина красный флаг.
Гитлер правил от имени рабочего класса, партия Гитлера называлась рабочей.
Сталин тоже правил от имени рабочего класса, его система власти официально именовалась диктатурой пролетариата.
Гитлер ненавидел демократию и боролся с ней.
Сталин ненавидел демократию и боролся с ней.
Гитлер строил социализм.
И Сталин строил социализм.
Гитлер считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути извращением.
И Сталин считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути отклонением от генеральной линии.
Соратников по партии, которые отклонялись от правильного пути, таких как Рем и его окружение, Гитлер беспощадно уничтожал.
Сталин тоже беспощадно уничтожал всех, кто отклонялся от правильного пути.
У Гитлера четырехлетние планы.
У Сталина – пятилетние.
У Гитлера одна партия у власти, остальные в тюрьме.
И у Сталина одна партия у власти, остальные в тюрьме.
У Гитлера партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди.
И у Сталина партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди.
У Гитлера съезды партии были превращены в грандиозные представления.
И у Сталина – то же.
Главные праздники в империи Сталина 1 мая, 7-8 ноября.
В империи Гитлера – 1 мая, 8-9 ноября.
У Гитлера – Гитлерюгенд, молодые гитлеровцы.
У Сталина комсомол – молодые сталинцы.
Сталина официально называли фюрером, а Гитлера – вождем. Простите… Сталина – вождем, а Гитлера – фюрером. В переводе это то же самое.
Гитлер любил грандиозные сооружения. Он заложил в Берлине самое большое здание мира – Дом собраний. Купол здания – 250 метров в диаметре. Главный зал должен был вмещать 150–180 тысяч человек.
И Сталин любил грандиозные сооружения. Он заложил в Москве самое большое здание мира – Дворец Советов. Главный зал у Сталина был меньше, зато все сооружение было гораздо выше. Здание высотой 400 метров было как бы постаментом, над которым возвышалась стометровая статуя Ленина. Общая высота сооружения – 500 метров. Работа над проектами Дома собраний в Берлине и Дворца Советов в Москве велась одновременно.
Гитлер планировал снести Берлин и на его месте построить новый город из циклопических сооружений.
Сталин планировал снести Москву и на ее месте построить новый город из циклопических сооружений.
Для Германии Гитлер был человеком со стороны. Он родился в Австрии и почти до самого момента прихода к власти не имел германского гражданства.
Сталин для России был человеком со стороны. Он не был ни русским, ни даже славянином.
Иногда, очень редко, Сталин приглашал иностранных гостей в свою кремлевскую квартиру, и те были потрясены скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло.
Гитлер приказал поместить в прессе фотографию своего жилища. Мир был потрясен скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло. Только у Сталина на сером одеяле черные полосочки, а у Гитлера – белые.
Между тем в уединенных местах среди сказочной природы Сталин возводил весьма уютные и хорошо защищенные резиденции-крепости, которые никак не напоминали келью отшельника.
И Гитлер в уединенных местах среди сказочной природы возводил неприступные резиденции-крепости, не жалел на них ни гранита, ни мрамора. Эти резиденции никак не напоминали келью отшельника.
Любимая женщина Гитлера, Гели Раубал, была на 19 лет моложе его.
Любимая женщина Сталина, Надежда Аллилуева, была на 22 года моложе его.
Гели Раубал покончила жизнь самоубийством.
Надежда Аллилуева – тоже.
Гели Раубал застрелилась из гитлеровского пистолета.
Надежда Аллилуева – из сталинского.
Обстоятельства смерти Гели Раубал загадочны. Существует версия, что ее убил Гитлер.
Обстоятельства смерти Надежды Аллилуевой загадочны. Существует версия, что ее убил Сталин.
Гитлер говорил одно, а делал другое. Как и Сталин.
Гитлер начал свое правление под лозунгом «Германия хочет мира». Затем он захватил половину Европы.
Сталин боролся за «коллективную безопасность» в Европе, не жалел на это ни сил, ни средств. После этого он захватил половину Европы.
У Гитлера Гестапо. У Сталина НКВД.
У Гитлера Освенцим, Бухенвальд, Дахау. У Сталина ГУЛаг.
У Гитлера Бабий Яр. У Сталина – Катынь.
Гитлер истреблял людей миллионами. И Сталин миллионами.
Гитлер не обвешивал себя орденами. И Сталин не обвешивал.
Гитлер ходил в полувоенной форме без знаков различия.
И Сталин – в полувоенной форме без знаков различия.
Возразят, что потом Сталина потянуло на воинские звания, на маршальские лампасы и золотые эполеты. Это так. Но Сталин присвоил себе звание маршала в 1943 году после победы под Сталинградом, когда стало окончательно ясно, что Гитлер войну проиграл. В момент присвоения звания маршала Сталину было 63 года. Маршальскую форму он впервые надел во время Тегеранской конференции, когда встречался с Рузвельтом и Черчиллем. Мы не можем в данном вопросе сравнивать Гитлера и Сталина просто потому, что Гитлер не дожил ни до такого возраста, ни до таких встреч, ни до таких побед.
А в остальном все совпадает. Сталин без бороды, но со знаменитыми усами. Гитлер без бороды, но со знаменитыми усами.
В чем же разница?
Разница в форме усов…»
Гитлер и Сталин – два темных деревенских огрызка Средневековья, выброшенные революционными кипениями ХХ века с темного провинциального дна на самую поверхность технически оснащенной городской современности. В их головах причудливо мешались модерн и пасторальные пережитки, легкие для понимания лженаучные теории с совершенно дремучими представлениями о мире. Только у Гитлера была мешанина из хаусхоферовщины, черной мистики, вечного космического льда и полой Земли, а у товарища Сталина в голове был весьма прогрессивный, но псевднонаучный марксизм-ленинизм плюс дремучие, времен Ивана Грозного, представления о принципах управлении людьми.
Так что подозревать Сталина в подготовке нападения на Германию – значит Сталина принижать. Сталин совсем не собирался останавливаться на Германии! Германия была всего лишь одной из стран, которые хотел скушать Сталин. И поить своих железных коней в Атлантике он хотел совсем недолго. Потому что за Ла-Маншем сидели те, кто его страну давно, столетиями обижал. Кто стравил его страну с Наполеоном… Кто не дал России взять родной Царьград с вожделенными проливами… Кто побил и унизил ее в Крымской войне. Кто поддерживал японцев в русско-японской войне… А в Гражданскую высаживал в России интервентов…
Англичане!
Измотанные Гитлером англичане. Скоро их час пробьет.
А когда падет Англия, в сталинский карман автоматически упадет Индия и все прочие британские колонии, над которыми не заходит солнце. Кстати, и про французские колонии тут забывать не следует. И про германские. И про голландские… Все это само упало бы в карман Сталина сразу после победы над Германией. Почти вся Африка, между прочим, была чьими-то колониями. Целый континент в подарок товарищу Сталину…
И все это – почти весь мир! – можно получить, разгромив одну только Германию. Потому что Франция давно уже разбита, и за Англией дело не станет, ее уже и так Гитлер изрядно потрепал. А соединив мощь своего флота с трофейным флотом Германии, воспользовавшись гением немецких инженеров и неисчерпаемой ресурсной и мобилизационной базой СССР, Англию разбить можно. Для начала туда можно бросить соединения капитулировавшего вермахта, присягнувшего новой власти. Немцы не удивятся, они давно с Англией воюют.
Скажете, фантазия? Скажете, не хотел Сталин Англию воевать?
Хм… Тогда читайте дальше…
Это тот редкий случай, когда антирезунисты и суворовцы сходятся: русско-энский разговорник с обращениями к мирным энским жителям нужен только тогда, когда русская армия планирует посетить Энскую страну. Либо напав на нее, либо, дождавшись нападения, отразить его и войти в Энщину.
Я рад этому согласию. И теперь прошу антирезунистов ответить мне только на один вопрос: для чего в 1940 году Воениздатом были напечатаны русско-английские разговорники? (Подробное описание этой интересной книжицы с ксерокопиями страниц приводит львовский исследователь Кейстут Закорецкий.)
А если бы сапог товарища Сталина ступил в Западную Европу и Англию… Он бы оттуда уже не ушел никогда. Как не ушел он из Прибалтики. Как не ушел из Восточной Европы, которая – вот же какое чудесное совпадение! – аккурат к моменту ее освобождения от фашизма созрела для социалистических преобразований! Материально-техническая база так удачно сложилась. И в Румынии сложилась, и в Чехословакии, и в восточной части Германии… Марксизм – это вам не какой-нибудь волюнтаризм, товарищи, это настоящая наука! Это объективно!
Франклин Рузвельт после встречи со Сталиным заметил, что ожидал увидеть в нем джентльмена, а увидел кавказского бандита. Что ж, плохое воспитание есть плохое воспитание. Ничем это не вытравишь. Не зря ведь существует такое выражение «человек из хорошей семьи». Это значит породистый человек. Воспитанный. Сформированный с детства. А Сталин был – чертополох. Его учила улица. И в улицу он потом превратил всю страну.
Сталин знал: народ – это цепной пес. Сталин знал: есть у его народа поговорка – «бьет, значит любит». И она справедлива.
Этологи говорят: щенки больше любят не тех хозяев, которые их только наказывают – таких они боятся и ненавидят. И не тех, кто только ласкает и сюсюкает – таких они презирают и не слушаются… Больше всего собака любит такого хозяина, который и бьет, и поощряет.
Если ты – добрый начальник – улыбнулся кому-то, твоя улыбка ничего не стоит. Она давно девальвирована. Но если кому-то улыбнулся или кинул орден кровавый диктатор… Осчастливленный человек прослезится, возлюбит и из кожи вылезет, чтобы угодить Хозяину.
Пожалуй, ни в одной стране не было такого феномена, который случился в СССР после 22 июня 1941 года. Когда на мирно спящие города просыпались немецкие бомбы, рапорта сексотов НКВД отразили гуляющие в народе слухи о том, что это наши, советские самолеты бомбят советские города – для того, чтобы спровоцировать войну с Гитлером.
Советскому человеку представить себе это было легко. Если Сталин убивает и сажает собственных граждан миллионами, то какая ему разница, чем их убивать – пулями в подвалах или бомбами с неба.
За шесть месяцев 1941 года Красная армия потеряла 73 % танков, 61 % минометов, 70 % противотанковых пушек, 65 % ручных пулеметов, более 6 миллионов единиц стрелкового оружия – винтовок, пистолетов, револьверов, автоматов. Львиная доля всего вооружения не была уничтожена немецкой авиацией и артиллерией. Расчеты показывают, что немцы просто физически не могли повредить такое количество вооружения. Все эти танки, винтовки, пушки были просто-напросто брошены в панике улепетывающими от немцев солдатами и командирами.
Не бомбы и не танки, не снаряды и не мины были главным немецким оружием. Главным немецким оружием 1941 года был страх. Паникующие стада красноармейцев немцы брали в плен целыми отарами.
Когда наши окружили под Сталинградом армию Паулюса и в результате взяли в плен 90 тысяч немцев, это было преподнесено как грандиозная победа Советской армии.
Но что тогда сказать об окружении Красной армии под Мелитополем, где немцы взяли в плен 100 тысяч наших солдат? Что сказать об окружении под Уманью, где немцы взяли в плен тоже 100 тысяч наших? Что сказать об окружении под Харьковом, где немцы взяли в плен четверть миллиона наших солдат? Что сказать об окружении под Смоленском, где в немецкий плен угодило 300 тысяч? Что сказать об окружении под Белостоком и Минском, где в плен попали 330 тысяч советских военнослужащих? Что сказать об окружении под Вязьмой, где немцы захватили 600 тысяч красноармейцев? Что сказать об окружении под Киевом, где в немецкий плен попало 665 тысяч наших солдат? Паулюс отдыхает…
Паника – тротил, который разметает армии. Но тротил нужно взорвать. И детонатором для паники служит гремучая смесь неожиданности и опасности.
Если бы армия была готова к обороне, ничего подобного описанному выше не случилось бы. Мы готовились к обороне от напавшего немца? Мы спокойно делаем то, к чему готовились. Невозможно напугать тем, к чему ты готов. Мы пришли копать? Мы копаем… Мы отрабатываем учебную пожарную тревогу? Организованно встали и покинули здание. Не забыли журнал и газету про футбол.
А если люди пришли в театр повеселиться, получить удовольствие, нарядились в кофточки, запаслись конфетками, сели и расслабились… а тут вдруг раздается истошный вопль «Пожар!» Удивительно ли, что в панике двоих детей насмерть задавили?
Очень многие историки говорят, что товарищ Сталин, как мудрый практик, в конце концов, отказался от идеи мировой революции и сосредоточился целиком и полностью на строительстве социализма в одной, отдельно взятой стране. (При этом почему-то превратив всю страну в сплошной военный завод, о чем мы еще погуторим.)
Кто же сказал историкам, что Сталин отказался от идеи мировой экспансии? Откуда они это взяли?
Да сам Сталин и сказал. А они поверили.
В общем, товарищ Сталин, изменив своей обычной привычке не давать интервью, внезапно решил интервью зарубежной газете дать и в нем четко заявить: никаких мировых революций! И вы, товарищи потомки, читайте в 14-м томе моего ПСС: твердое «нет» мировой революции! Отрекаюсь от ленинизма!
Тут бы историкам и задуматься: зачем же товарищу Сталину нужно было успокаивать мировую общественность?
Мирным договором с финнами Сталин успокоил финнов. На спокойных нападать спокойнее...
Мирным договором с Польшей Сталин успокоил поляков... (Напав на Польшу, Сталин «нарушил сразу 5 подписанных ранее международных соглашений, включая договор о ненападении», как справедливо отмечает историк Александр Гогун.)
И японцы были спокойны… До тех пор, пока Сталин не нарушил мирный договор, нанеся Японии вероломный удар без предварительного объявления войны.
И историков будущего Сталин тоже успокоил. Они поверили: ну как же, Сталин ведь сам сказал, что покончил с мировой революцией! Кому ж еще верить, как не Сталину? Сталин – самый компетентный человек в стране…
А надо бы – насторожиться.
Сталин публично отрекся от мировой революции? Значит, глаз да глаз теперь нужен за товарищем Сталиным в этом смысле. Мировая революция – это вам не аншлюс Прибалтики. Это серьезно.
Мировая революция – один из основных догматов марксизма-ленинизма.
Революция может случиться сама, если для нее сложатся соответствующие условия в обществе. Ну, вы знаете, «верхи не могут, низы не хотят…» Базис, надстройка… Марксизм, короче. Большая наука…
Но если объективных условий для родов социализма нет, роды можно вызвать искусственно. Например, сделать кесарево сечение и достать социалистического недоноска. Лучше всего для такой операции подходит штык.
И в самом деле, отчего не помочь братскому пролетариату какой-нибудь страны скинуть своих живоглотов-эксплуататоров, чтобы начать строить там счастливое будущее? Тем более что в теории рано или поздно этим все равно кончится во всех странах. Большая наука так говорит. Марксизм.
«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно» – это тоже догмат коммунистической религии. И раз от социализма один хрен никто не отвертится… Чего ж тянуть?
Но долготерпеливый и злопамятный товарищ Сталин этой обиды персам не забыл. И летом 1941 года его войска силами трех армий с боями вторглись в Иран. Если Польшу делили напополам с Германией, то Иран – с Англией. Про этот эпизод нашей истории мало кто знает, а большинство отечественных историков предпочитают на данную тему вообще не рассуждать. Официальная версия нападения СССР на Иран такая: а вдруг бы Иран достался немцам! Я не шучу. Именно так и объясняют историки это странное вторжение.
Но вот какая штука… Немцы вероломно напали на нас 22 июня. СССР вероломно напал на Иран 25 августа. Через месяц. Ясно, что за месяц, да еще в условиях того хаоса, который вызвало немецкое нападение, подготовить вторжение в чужую страну невозможно. Такая операция готовится месяцами. Значит, СССР готовил свое нападение на Иран задолго до немецкого вторжения и вне зависимости от него.
Вообще, наши историки обладают просто фантастической способностью придумывать идиотские объяснения! Судите сами…
После нападения Германии на СССР Иран 26 июня официально заявил о своем нейтралитете и нежелании ввязываться в эту европейскую свару. Но Советский Союз на него все же напал. Объяснения историков: на всякий случай…
В день нападения Германии на СССР – 22 июня Финляндия заявила, что она на СССР нападать не будет, а будет поддерживать нейтралитет. Несмотря на это 25 июня СССР напал на Финляндию. (Об этой некрасивой истории мы еще поговорим.) Объяснение историков: на всякий случай… А вдруг бы Финляндия на нас напала!..
С Японией у СССР тоже был мирный договор. Тем не менее в 1945 году СССР на Японию вероломно напал. Объяснение историков аналогичное: на всякий случай – японцы могли вынашивать замыслы против СССР!
Ну хорошо!.. Если нашим – и советским, и российским – историкам такое вот оправдание агрессии кажется убедительным, то почему они так упорно протестуют против этой же схемы по отношению к Германии? Германия могла вынашивать замыслы нападения, вот СССР и напал на нее первым. Как обычно. Что? Не напал? Ну, значит, не успел.
«Не успел» в рамках такой исторической схемы звучит вполне логично. На всех успел, а тут не успел, бывает. Но историки наши исходят почему-то из другой схемы, и выглядит эта схема так: не успел – значит, и не хотел.
Удивительно!
У советско-русских историков получается, что на всех, на кого Советский Союз успел превентивно напасть (потому что они, гады такие, могли замышлять против нас худое), СССР напал справедливо и оправданно, и давайте не будем об этом больше говорить, школьникам это преподавать в школе тоже не станем, и вообще зажуем вопрос. Напал и напал. Делов-то!.. А вот с Германией – особый коленкор! Хотя Германия планы нападения вынашивала, хотя о грядущей войне с Германией знал в СССР каждый пионер, превентивного нападения на нее СССР не готовил, и даже не говорите об этом! Это неполиткорректно, ведь Гитлер – чудовище!
А Сталин – пупсик.
Многим людям большевистский экспансионизм начала ХХ века и ввод советских войск в Афганистан в конце ХХ века могут показаться вещами между собой ничуть не связанными. Однако это не так. Генезис социал-коммунистической политики всегда один, в его основе лежит экспансия и неустранимое в теории противоречие между капитализмом и социализмом. После войны, по воспоминаниям Хрущева, Сталин, захвативший половину Европы, ничуть на достигнутом не успокоился. Более того, он начал планировать новые войны даже до завершения Второй мировой! «Война скоро закончится, – сказал Сталин в начале 1945 года, – через пятнадцать-двадцать лет мы оправимся, а затем – снова!»
А вы знаете, уподобление Сталина царю многим не нравится!
Не верят люди. Говорят: не может быть, чтобы из таких глубин истории тянулся сталинский империализм! Ведь и идеология у Сталина была другая, чем у царей, и время уже совсем другое было. Не вяжутся в голове у граждан танки, реактивные самолеты, ракеты, водородная бомба с каким-то полусказочным императором Александром в ботфортах, с крепостным правом, турецкими войнами, Царьградом и янычарами.
Обывательским сознанием исторические события не воспринимаются в своей генетической цельности. И чем моложе люди, тем меньше разные исторические события в их мозгах связываются.
Я однажды пришел в среднюю школу, где провел следующий эксперимент. Спрашивал детей от 9 до 13 лет, знают ли они, кто такой Сталин, кто такой Ленин, что такое коммунизм? Ответы были удивительными…
– Ленин? Это писатель (таких ответов было целых два. – А. Н.).
– Сталин? Президент был такой до Путина…
– Коммунизм? Не знаю такого термина…
Какие счастливые дети! Они не знают такого термина!..
Вообще, для детей все, что было до их рождения, одинаково учебник истории – будь то Ельцин или Кутузов.
И я тоже воспринимаю Великую отечественную, как исторический эпизод из учебника. Она для меня так же мертва, как война 1812 года. Это все было еще до меня! И только вместе со мной началась Вселенная. История, которую ты не пережил вместе с планетой, не связывается в голове неисторика – так же, как не связывается в одно целое в голове город, который ты видишь отдельными местами, вылезая каждый раз из метро. Многие приезжие и молодые люди именно так воспринимают Москву – лоскутами, никак не связанными друг с другом. Точнее, связанными только «подпространством» метро. Чтобы связать в голове город воедино, нужно его пережить, то есть просто пройти по нему. Либо взять карту и изучить маршрут. В контексте нашего разговора «карта» – это тома исторической литературы, которые нужно изучить, если не довелось пережить события самому… Но мало кто их читает. Зачем, если есть детективы и фантастика?
Ну, была какая-то Крымская война. А еще была Первая мировая. Потом Вторая мировая… Это все разные войны. У них разные причины… Именно так эти войны я и воспринимал когда-то. Но однажды профессор Капица бросил мне интересную фразу про две не связанные (в моей голове) войны, связав их в один узелок:
– Первая и Вторая мировая война – это не разные войны. Это два боя одной войны.
Но чтобы сказать такое, нужно быть очень пожившим, очень мудрым или обладать перспективно-историческим мышлением.
Для детей, которых я опрашивал в школе, Ельцин, Горбачев, Брежнев – никак не связанная между собой древность, лежащая за пределами их жизни. А для меня все это – моя жизнь. Я помню все, что было двадцать лет назад так, как будто это было вчера. И мои оценки не изменились. Путч 1991 года как был для меня коммунистическим переворотом, попыткой спасения издыхающего коммунистического режима, так и остался красной хунтой. И второй красный путч 1993 года я тоже помню, как сейчас. Когда по телевизору я увидел движущиеся по Москве грузовики с солдатами под красными знаменами, остро понял: Россия – на пороге гражданской войны. И действовать нужно предельно быстро и очень решительно, чтобы минимальной кровью предотвратить великую кровавую реку. И, слава богу, это было сделано.
Для меня вся история, легшая на мою жизнь, неразрывна. Я помню мучительное голодное угасание красной империи. А все, что было до меня, – книжный исторический пунктир.
У моего отца неразрывность гораздо длиннее моей. Как все старые люди, он прекрасно помнит детство и юность. Довоенное колхозное детство и позднесталинскую юность. Большая часть ХХ века неразрывно прошла на его глазах.
А неразрывность Сталина началась еще раньше – в 1879 году, в царствование Александра II. Именно в это царствование Россия недополучила Босфор и Дарданеллы, Боснию с Сербией и выход на Адриатическое море. Англия отняла у нас победу над Турцией и почти уже наш, готовый пасть Царьград!.. Во времена сталинского взросления все эти события были еще очень горячи. Как и вообще все события и свершения царя Александра II. Подавляя польское восстание, царь проявил свои тиранические черты, залив Польшу кровью. Этот современник Сталина покорил Кавказ, при нем был пленен чеченский полевой командир Шамиль. При нем же был присоединен к России Туркестан... Государственный банк, железные дороги, телеграф, правительственная почта, городские и сельские народные школы, заводы и фабрики – все это возникло при Александре II. И жизнь Сталина также началась при нем. После убийства Александра II на престол взошел Александр III. Потом Николай II. Трех царей пережил сын горийского сапожника…
В ХХ век Сталин вступил вполне зрелым человеком. И вся первая половина этого века неразрывно прошла перед его глазами. Обе мировые войны прошли... И те двадцать лет, которые отделяют Вторую мировую от Первой мировой, – это тот же срок, что отделяет меня сегодняшнего от меня горбачевской поры. Я могу оценить, что такое двадцать лет. Это на самом деле немного. Они пролетели как один миг. Прошли цветной кинолентой, и одно событие на моих глазах тянуло за собой другое... И для Сталина наверняка эти годы пролетели как миг, и он видел, как одно событие тянуло за собой другое. И как одна мировая война перетекла в другую.
Сталина окружали люди его поколения, которые творили историю, и на глазах которых творилась история. Об одном из таких людей я и хочу немного рассказать, чтобы читатель прояснил для себя простую истину: эпохи сшиваются спицами людских жизней. А люди на протяжении жизни не меняются. Меняются эпохи. Но меняются они лишь внешним своим оформлением, атрибутикой. А внутренняя суть происходящих событий остается неизменной, поскольку не меняются стержни, на которые насажены блинчики эпох. Эти стержни – людские жизни. Которые порой много длиннее эпох...
Финны робко сказали Сталину, что хотели бы жить со всеми в мире и поддерживать нейтралитет. На что Сталин цинично ответил: «Понимаю, но заверяю, что это невозможно, великие державы не позволят».
Сталин без тени колебаний отнес СССР к великим державам…
И здесь я хотел бы на минутку отвлечься от линии Маннергейма и вновь указать пальцем на постсоветских историков, окопавшихся по многочисленным российским институтам и по сию пору считающим, что Сталин был к войне не готов. Господа! Очень жаль, что Сталин не читал ваших умных работ и не знал, что он к войне не готов. Он-то, дурачок, считал свою страну великой державой – из тех, что вершат судьбы мира. Так, в конце концов, и оказалось. Значит, Сталин не ошибся. Значит, ошиблись вы.
Прекрасно зная российскую историю и наблюдая за территориальной экспансией Сталина, царский генерал и кавалергард Карл Густав Маннергейм поставил абсолютно точный диагноз: «Советский Союз…унаследовал панславистские идеи царской России, хотя они ныне и замаскированы идеологией Коминтерна... Советская дипломатия шла по следам экспансионистской политики царской России».
Не зря же 26 ноября 1945 года комиссия во главе с Вышинским – главным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе – приняла решение о том, чтобы «утвердить список вопросов, которые являются недопустимыми для обсуждения в суде».
А судьи кто?!..
Фашистов судили за дело. Но судили те, кто и сам должен был сидеть рядом с ними по некоторым пунктам обвинений. Все тогда были хороши, все готовили агрессию друг против друга – Англия против СССР, СССР против Финляндии, Франция и Англия против Норвегии, Германия против СССР, СССР против Германии, Германия вместе с СССР против Польши, СССР вместе с Англией против Ирана…
…Очень странным был этот предвоенный мир! Калейдоскопичным. Карусельным. Вот только что англичане вместе с французами готовились бомбить СССР. Глядишь, Франции уже нет, а Черчилль со Сталиным теперь союзники и вместе рвут на части Иран. Вот только что Гитлер и Сталин были лучшими корешами и вместе раздирали Польшу… Глядишь, Сталин уже получил от душки Гитлера мокрой тряпкой по сусалам и грызет локти, что сам не успел первым напасть на заклятого друга, с которым еще вчера целовался и делил Финляндию… И вот уже Сталин с Черчиллем, который только что хотел бомбить Сталина, вместе бьют Гитлера. А сразу после того, как Гитлера разгромили, Черчилль заявил, что главный враг теперь – СССР…
Таких романов в то время издавались – терриконы. И все – про осчастливливание. (Я все время употребляют это слово – «осчастливливание» – потому что это почти термин. Почти официальный синоним «освобождения». Он так часто употреблялся в СССР поэтами, газетчиками, прозаиками… Да и сам Сталин использовал его. В 1940 году, подводя итог завоевательных походов Красной Армии, он сказал: «Это благоприятно для человечества, ведь счастливыми себя считают литовцы, западные белорусы, бессарабцы, которых мы избавили от гнета помещиков, капиталистов, полицейских и всякой прочей сволочи».)
...Короче говоря, для инъекции в советское общество идеи наступательной войны Сталин использовал весь свой информационный аппарат. Собрав в конце сентября – начале октября 1938 года на совещание руководящую головку этого аппарата, Сталин указал им стратегическое направление, в котором теперь должна была вестись работа. Суть новой линии партии заключалась в следующем: пора перестать болтать о мире и оборонительной войне. Лозунг «нам чужой земли не надо, но и своей ни пяди не отдадим» в первой своей части устарел. Пришла пора начать говорить о войне наступательной, а не оборонительной. Запомните, товарищи: большевики – не мягкотелые пацифисты, которые могут браться за волыны «только в том случае, если на них напали». Нет! Напротив! «Большевики, – сказал Сталин, – сами будут нападать, если война справедливая, если обстановка подходящая, если условия благоприятствуют». И то, что мы ранее кричали об обороне, товарищи, продолжил свою мысль Сталин, это «всего лишь вуаль». Усекли, нет?
Усекли...
С тех пор началась массированная пропаганда наступательной войны. И потому в довоенной директиве «О политических занятиях с красноармейцами…» современные историки могут прочесть буквально следующее: «О войнах справедливых и несправедливых иногда дается такое толкование: если страна первая напала на другую и ведет наступательную войну, то эта война считается несправедливой, и наоборот, если страна подвергалась нападению и только обороняется, то такая война якобы должна считаться справедливой». Но теперь все изменилось, товарищи, говорит директива! Теперь Красная Армия сама будет нападать, ибо «всякая война, которую будет вести Советский Союз, будет справедливой». По определению. Вопросы есть?
Вопросов нет. Все предельно ясно всем, кроме историков будущего, которые свято верят в миролюбие Сталина. Вот читают историки-антирезунисты в архивах фразы о том, что СССР теперь будет справедливо нападать на своих соседей, и ума не могут приложить, как же их толковать?! И потому толкуют как сталинское миролюбие. А как иначе? Ведь нас же со школы учили: СССР – миролюбивое государство!
Народ в СССР был убежден: фашизм не пройдет! Люди знали: вся прогрессивная мировая общественность борется с гидрой фашизма! Советские граждане записывались добровольцами, чтобы воевать с фашизмом в Испании. В 1938 году во время чехословацкого кризиса многие советские граждане были уверены, что вот-вот им придется защищать братьев-славян от фашизма с оружием в руках, и были к этому готовы.
Все эти настроения культивировались Сталиным и царили в стране до 23 августа 1939 года, когда Молотов и Риббентроп поставили свои подписи под договором о дружбе между СССР и Германией. С нуля часов 24-го августа Гитлер перестал быть кровавым исчадием ада, а немцы – исконным врагом России. С нуля часов Гитлер стал лучшим другом советского народа. Утром советский народ узнал об этом из передовой статьи газеты «Правда».
Ответ нужно было срочно найти, потому что недоумение в низах росло с каждым днем. Нужно было быстро придумать какую-то версию. Не скажешь же людям правду о том, что союз с Гитлером нужен миролюбивому СССР только для того, чтобы развязать мировую войну, на которой будут убиты миллионы трудящихся!..
И версия была придумана.
С высших партийных верхов спустилось спасительное указание: трактуйте этот пакт как Брестский мир № 2, то есть временную передышку, которая Советскому Союзу якобы необходима для того, чтобы получше подготовиться к будущему разгрому фашистов. Говорите быдлу, что этим пактом мы оттянули войну… Вот откуда пошла эта идиотская версия о неготовности СССР к войне с Гитлером! Эту версию придумал Сталин для дураков с целью оправдать свой мир с Гитлером. Дураками оказались советско-российские историки. Многие из них, заучив эту версию в школе и затвердив в вузе, до сих пор в нее истово верят. Что ж, у нас свобода вероисповедания…
Забавно, что некоторые – наиболее упертые – антирезунисты по сию пору полагают, что СССР не нападал на Польшу, а «просто ввел туда войска». Этим нехитрым эвфемизмом они стараются прикрыть открытую агрессию, бормоча что-то об вынужденном освобождении братьев-славян. Между тем, сам Сталин с антирезунистами в этом плане был совершенно не согласен. Во время переговоров с Турцией он высказался предельно четко: «Мы с Германией разделили Польшу».
На агрессоров нужно нападать первым, это справедливо – так учит партия! Этот простой тезис попал и в Полевой устав РККА 1939 года. Там так и написано: «Рабоче-крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий».
Короче говоря, перед вторжением было сделано все, чтобы вдолбить в головы советских людей, что агрессивная война – это очень хорошо и вполне по-ленински. Но ведь в семье не без урода! Некоторые антисоветски настроенные граждане позволяли себе иметь собственное мнение вместо правильного! Так, красноармеец Макаров в Ленинградском военного округе, как о том повествует всезнающее НКВД, допустил следующее высказывание: «Советский Союз стал фактически помогать Гитлеру в захвате Польши… Газеты пишут о мире, а на самом деле мы стали агрессорами».
А красноармеец Муравицкий, паскуда антисоветская, посмел задаться вопросом, зачем вообще было «защищать Западную Украину и Белоруссию, ведь у нас политика мира, пусть сами и освобождаются».
Красноармеец Зарубаев ляпнул, что нападение СССР на Польшу – «это не помощь, а просто Советский Союз сам ввязался в войну».
Интересно, кто нашептывал красноармейцам все эти опасные мысли? Уж не Виктор ли Суворов, шпион английский?..
…Вместе с тем рапорта НКВД постепенно начинают отмечать и новую нотку в настроениях советских военных. Которой раньше не было. Такие высказывания мелькают больше не среди солдатни, а в среде курсантов, офицеров и высшего командного состава. И наверняка Сталин довольно хмыкал в усы, читая про эти высказывания в донесениях по линии НКВД. Это именно то, чего он добивался!.. Что же это за новая нотка в настроениях?
Условно ее можно назвать «красный империализм». Это не мой термин. Именно так окрестили политику Сталина слушатели 3-го курса Академии химической защиты.
Эта новая нотка в полифонии армейских настроений должна была появиться! Такая нотка появляется в любой молодой армии, которой дали возможность ощутить свою силу на практике. Советской армии дали. Она разбила врагов на Халхин-Голе. Она с боями взяла Польшу. Она с боями оторвет кусок Финляндии, оккупирует Прибалтику, отнимет кусок у Румынии… «Мы сильные, мы всех завоюем, если прикажут!» – вот что это за настроение. Именно эту искру товарищ Сталин и раздувал в своей армии красной пропагандой. И раздул – зверь почувствовал вкус крови. Зверь готов продолжать…
Главный пропагандист РККА товарищ Мехлис не зря ставил своим подчиненным задачу воспитывать советских людей «в том духе, что всякая война, которую ведет армия социализма, будет войной прогрессивной, будет самой справедливой из всех войн… Инициатором справедливой войны выступит наше государство и его Рабоче-крестьянская Красная Армия». Конец цитаты…
Господа историки и товарищи антирезунисты! Кому из вас еще непонятно, кто выступит инициатором справедливой войны?.. Если таковые непонятливые граждане и встречаются среди советско-российских историков-антирезунистов, то, уверяю вас, в Рабоче-крестьянской Красной Армии подобных идиотов не было! В РККА читать и слушать руководящих работников умели.
Товарищ Калинин подхватывает и развивает мысль Щербакова: «Если бы, конечно, присоединить Финляндию, то положение еще более улучшилось бы…»
Ему вторит начальник Главного управления политической пропаганды А. Запорожец: «…наша партия и Советское правительство борются не за мир ради мира, а связывают лозунг мира с интересами социализма...»
Не нужен нам больше мир! Даешь всемирный социализм!..
Наконец, товарищ Жданов в июне 1941 года высказался совсем уж определенно: «Войны с Польшей и Финляндией не были войнами оборонительными. Мы уже вступили на путь наступательной политики».
Помимо поэтов и писателей, руководимых товарищем Ждановым, к делу пропаганды советского экспансионизма подключились и кинематографисты. Так, в фильме «Великий гражданин» главный герой мечтает: «Эх, лет через двадцать, после хорошей войны, выйти да взглянуть на Советский Союз республик эдак из тридцати-сорока!»
Всесоюзный староста Калинин объясняет советскому народу: «большевики – не пацифисты. Они всегда были и остаются противниками только несправедливых, грабительских, империалистических войн. Но они всегда стояли и будут стоять за справедливые, революционные, национально-освободительные войны. Пока социализм не победит во всем мире или, по крайней мере, в главнейших капиталистических странах, до тех пор неизбежны как те, так и другие войны».
Одна из «главнейших капиталистических» стран – Германия. И, значит, ее это тоже касается, не так ли? Тем паче что к весне 1941 года отношения между друзьями-диктаторами испортились окончательно: Гитлер обидел Сталина в Болгарии, прибрав ее к рукам, хотя Иосиф Виссарионович недвусмысленно заявлял: Болгария – моя!... Гитлер завоевал Югославию, в которой Сталин с одобрения Англии уже организовал революционную заварушку и уже считал Югославию своей. А вместе с Югославией Гитлер заодно и Грецию прихватил, хотя на Грецию Сталин тоже имел кое-какие виды… В общем, этого следовало ожидать – два паука в одной банке ужиться не смогли. И потому маховик сталинской пропаганды где-то с середины-конца 1940 года начал постепенно разворачиваться. Нет-нет, не сторону пацифизма! С наступательной пропагандой как раз все осталось по-прежнему. А вот с другом-Гитлером нет. Советская пропаганда потихоньку задудела в старую дуду: Гитлер – опять плохой. А наша армия – хорошая и вполне готова, ежели что, настучать врагу по башке. И солидно так настучать. Весомо. Прямо на его территории! А что? Зайдем и настучим! Впервой что ли? И ждать уже недолго осталось, между прочим…
Гитлер снова потихоньку начал становиться поджигателем войны…
5 мая 1941 года Сталин произнес перед выпускниками военных академий свою знаменитую речь, положившую, как считается, начало новой политике СССР. Но я так не считаю. Потому что фактически эта речь – абсолютно в русле всей предшествующей наступательной линии. Своей речью Сталин просто дал армии видимую отмашку, явный сигнал, что Гитлер снова враг и надо готовиться к скорому наступлению на этого врага. Напомним, что эту свою речь Сталин публиковать запретил даже после войны. И запретил неспроста. Слышавший ее в Кремле писатель Вишневский в тот же день взволнованно записал в своем дневнике: «Речь огромного значения… Впереди – наш поход на Запад. Впереди возможности, о которых мы мечтали давно».
И в тот же день политрук дал майору Реформаторскому листовку. Причем листовку необычную. После оглашения ее содержания бойцам майор должен был вернуть листовку в политотдел. В ней говорилось, что часть вскоре выйдет на большие учения. При этом солдатам рекомендовалось «обращаться с местными жителями вежливо, не топтать посевов и не пить воду из колодцев». А в конце секретной листовки был призыв: «Боевую задачу с честью выполним!»
После этого у солдат отобрали нательные рубахи и кальсоны и выдали «цивилизованные» трусы и майки (по три комплекта) – чтоб освободители не пугали Европу видом своего исподнего…
Нам же из всего этого нужно сделать простой вывод: Сталин был готов к освободительной войне и в 1938-м, и в 1939 годах. А начал готовиться минимум в 1937-м.
А в 1941, по мнению наших историков, он вдруг оказался к войне не готов. Чем же занимался Сталин эти без малого два года – с 1939-го по 1941-й? Неужели активно разоружался и направлял мощь промышленности на поднятие уровня жизни своего угнетенного народа?
Напротив. За эти два года товарищ Сталин полностью провел мобилизацию рабочей силы на военный манер, сделав угнетение своего народа еще большим. Рост военных расходов в СССР с 1938 по 1941 гг. в два раза превысил общий рост государственных расходов. За эти два года Сталин вдвое увеличил количество стрелковых дивизий: до подписания договора о дружбе с фашистами у Сталина было 96 стрелковых дивизий, а к середине 1941 года – 198! Танковых дивизий в 1938 году у Сталина вообще не было. А к 22 июня 1941 года их стало больше шестидесяти!
Количество самолетов по сравнению с концом 1938 года у Сталина увеличилось на 243 %.
Количество танков выросло на 122 %.
Количество орудий и минометов – на 210 %.
И военных разговорников Сталин за эти два года напечатал немало – тонны. И карты немецкой территории допечатал. И листовки для немецких солдат на немецком языке. И все военные склады в 200-километровой зоне у западной границы забил военным добром. Вот небольшой отрывочек из исторической книжки о сталинских тылах: «окружные склады, имея проектную емкость 91 205 вагонов, были загружены на 93 415 вагонов. Кроме того, в округах на открытом воздухе хранилось 14 400 вагонов боеприпасов и 4370 вагонов материальной части и вооружения». В июне 1941 года к западной границе было переброшено дополнительно к уже имеющимся запасам горючего еще 100 000 тонн топлива.
И нам кричат: Сталин был в 1941 году к войне не готов, только в 1938-м!.. Такова странная логика ортодоксальных историков.
Но самое поразительное, что историки правы! И их правота доказывается самой жизнью. Их правота доказывается опытом. Экспериментом. Практикой, которая, по Марксу, есть критерий истины. Катастрофическая неготовность Сталина к войне доказывается катастрофическим же разгромом лета сорок первого года. Сталин действительно был абсолютно не готов к обороне.
К чему же тогда он готовился?..
Вместо ответа на этот риторический вопрос в стиле Суворова, приведу краткую цитатку из любопытного документика. Директива Генштаба за № 560944, подписанная 1 июня 1941 года обязывает все приграничные округа представить заявку «на потребное количество фуража в 1-м месяце военного времени».
Гитлер еще не напал, а для Сталина и его лошадей военное время уже началось…
Отчего ж не вторглись?
Ответ на этот вопрос дал, как ни странно, Молотов 40 лет спустя в интервью писателю Стаднюку: «Не помню всех мотивов отмены такого решения. Но мне кажется, что тут главную роль сыграл полет в Англию заместителя Гитлера по партии Рудольфа Гесса. Разведка НКВД донесла нам, что Гесс от имени Гитлера предложил Великобритании заключить мир и принять участие в военном походе против СССР... Если бы мы в это время сами развязали войну против Германии, двинув свои войска в Европу, тогда Англия без промедления вступила бы в союз с Германией... И не только Англия. Мы могли оказаться один на один перед лицом всего капиталистического мира...»
По-моему, логичное и вполне исчерпывающее объяснение.
Ежегодный прирост военной продукции в Советском Союзе составлял 39 %, что в три раза превосходило прирост остальной промышленности, которая пыталась делать что-то и для людей. Танки в СССР выпускались тысячами, пушки и самолеты – десятками тысяч. Я уже говорил об этом, но повторю: в результате этой невиданной мобилизации и самой безжалостной эксплуатации всего населения страны СССР к началу войны имел больше танков, чем весь мир, вместе взятый.
И после этого у некоторых поворачивается язык говорить о какой-то мифической неготовности СССР к войне. Да Советский Союз был весь – война!
Но давайте на миг забудем обо всем этом. Давайте посмотрим, как оценивали боевой дух и психологическое состояние Красной армии сами немцы. Они оценивали нас, а мы оценим их удивительно точную оценку!.. Итак, доклад германского Генштаба от 1 января 1941 года о перспективах войны с русскими: «Не изменится русский народный характер: тяжеловесность, схематизм, страх перед принятием самостоятельных решений, перед ответственностью. Командиры всех степеней в ближайшее время не будут еще в состоянии оперативно командовать крупными современными соединениями и их элементами… проявлять инициативу… В обороне, особенно заблаговременно подготовленной, Красная Армия окажется выносливой и упорной, сможет достигнуть хороших результатов. Способность выдерживать поражения и оказывать пассивное сопротивление давлению противника в особой мере свойственна русскому характеру. Сила Красной Армии заложена в большом количестве вооружения, непритязательности, закалке и храбрости солдата. Естественным союзником армии являются просторы страны и бездорожье. Слабость заключается в неповоротливости командиров всех степеней, привязанности к схеме, недостаточном для современных условий образовании, боязни ответственности и повсеместно ощутимом недостатке организованности».
Блистательная характеристика русского характера! А насчет боязни ответственности и страха перед принятием самостоятельных решений, это товарищ Сталин так постарался отшлифовать русский характер – методом стрельбы по головам. Если за каждое неверное решение ты можешь получить пулю от особистов или путевку в концлагерь, поневоле разучишься проявлять инициативу. Тирания отбивает всякую охоту к импровизации. Диктатура учит прикрывать задницу бумажками и делать только то, что написано в инструкции, а в непонятных случаях требовать разъяснений от начальства, перекладывая таким образом всю ответственность на него. «А я что? Мне приказали, я сделал!..» Этой медвежьей болезнью все наши силовые структуры страдают по сию пору…
И вот войска Гитлера вторглись в СССР. В рейх потекли многочисленные свидетельства подготовки Советским Союзом вторжения в Европу и полного отсутствия какой бы то ни было подготовки к обороне.
Итак, сначала немцы увидели картину полной неготовности русских к обороне. А затем им открылась картина того, как здорово товарищ Сталин был готов к наступлению… Немцы увидели у своей границы умопомрачительное количество танков, самолетов, орудий, войск. Они взяли в качестве трофеев карты немецкой территории, русско-немецкие разговорники…
Все тогда старались стравить всех со всеми, а сами отсидеться. В результате, когда Гитлер набросился на Англию, СССР помогал Гитлеру сырьем, а сам в войну ввязываться не торопился. Точно так же поступал и Запад – когда СССР начал драться с Германией, западные демократии всячески помогали Советскому Союзу военными поставками, но сами открывать второй фронт не торопились… СССР хотел, чтобы Япония напала на США. И она напала. А США хотели, чтобы на Японию напал СССР. И СССР напал, но только когда счел это выгодным для себя…
В общем, как я уже сказал, все были хороши. А Сталин – лучше всех…
Многие историки и неисторики до сих пор не могут принять той простой истины, что Сталин, этот кровавый палач собственного народа, мог готовить плаху и для народов иных стран. Нет, говорят они, кровавый Сталин был слаб, и наша страна, которая вся была нацелена на войну и ради этого только и жила, тоже была слаба по сравнению с Германией. Они говорят так, несмотря на то, что Германия начала готовиться к войне позже СССР, всеобщую воинскую повинность также ввела позже, а военной техники и войск имела намного меньше.
Последние аргументы ортодоксов – «на Гитлера работала вся Европа» и «закаленная германская армия уже имела боевой опыт, а наша нет».
Как на Гитлера работала вся Европа, мы уже видели – в технически подкованной Чехословакии, славящейся своим стрелковым оружием, не нашлось для Гитлера ничего лучше отвратительных клепаных танков. А насчет боевого опыта… Половину Европы Гитлер захватил вообще без боя. Норвегию и прочие греции-чехословакии – практически без боя. Хороший вояка Роммель, как воевал в своей Африке, так и продолжал в ней использовать свой опыт.
Армия закаляется в войне, а не на военных прогулках. А крупных боевых действий в анамнезе вермахта было всего-то 26 дней: 16 дней вермахт воевал в Польше и 10 дней во Франции. Все остальное – мусор. А Красная армия перед войной два месяца провоевала на Халкин-Голе и четыре месяца в Финляндии. 180 дней советского боевого опыта против 26 дней немецкого. Так кто же был опытнее?
Лучше всего о людях, продолжающих верить в миролюбивого (вариант: трусливого) Сталина и маломощный хиленький СССР сказал историк Дмитрий Хмельницкий: «Чисто советский тезис о том, что советский народ вынес немыслимые беды и катастрофы только ради того, чтобы спасти мир от фашизма, до сих пор сидит глубоко в подсознании бывшего советского населения. Этот тезис для многих – единственное оставшееся моральное оправдание всей их жизни и основа самоуважения. Сознание изо всех сил сопротивляется мысли, что все было не так. Что жизнь советских людей, переживших сталинскую эпоху, моральных оправданий вообще не имеет. Что ее остается только стыдится, как стыдятся немцы четырнадцати лет нацистского правления».
